Если бы здесь были парни с флагмана, они бы только округлили глаза, встретив слова капитана возгласами типа: "Да ну! В самом деле?" Им-то было известно, что Воробушек прочитала тыщу книг и знает массу интересных подробностей о различных народах. А эти заржали, как некормленые жеребцы. В самом-то деле, что ещё можно услышать от женщины, кроме очередной глупости, правда?.. Галка холодно усмехнулась. И шевалье де Граммон верно понял эту усмешку, тут же сделав своим людям знак замолчать.

 - Извините их, генерал, - примирительным тоном проговорил он.
– Они, как вы догадались, не привыкли к высокоучёным беседам с дамами. Но мне отчего-то кажется, что вы изволили несколько преувеличить опасность. Разве лагерь не охраняется?

 - Если бы вы изволили соблюдать мой приказ насчёт тишины, парням в охранении было бы куда легче исполнять свои обязанности, - сдержанно улыбнулась Галка, поднимаясь.
– Вспомните, откуда во французском языке взялось слово "assassinat". Кажется, от неких мусульманских фанатиков... Впрочем, вы можете продолжать веселье, если желаете. Я не против. Резать, в случае чего, будут вас, а не меня.

 Смешки и разговоры у костра мгновенно смолкли, а голландец-усач, которого Граммон называл Лораном, удивлённо присвистнул.

 - Интересно, мадам, откуда у вас столь обширные познания в повадках приверженцев ислама?
– насмешливо поинтересовался он.
– Вы бывали на Востоке?

 - Если бы Голландия столько времени воевала с этими самыми приверженцами ислама, сколько Россия, вы бы обладали такими же обширными познаниями, месье Графф, - Галка наконец выудила из памяти имя одного из ближайших приятелей Граммона, о котором была наслышана. Как хорошего, так и плохого.
– Благодарю за угощение, господа, вино и впрямь было превосходным.

 - Доброй ночи и приятных сновидений, генерал, - Граммон снова улыбнулся, на сей раз с убийственной иронией.

 - Спасибо, - мадам адмирал в таких случаях никогда не оставалась в долгу, отвечая той же монетой.
– И вам того же, шевалье.

 - Нет, Мишель, думай, что хочешь, но эту дамочку ты точно не завалишь.

 - Ещё не родилась женщина, способная мне отказать. На эту придётся потратить чуть больше времени.

 Усач, которого весь Мэйн знал как Лорана де Граффа, только хмыкнул.

 - Скажи спасибо, что этого не слышат наши команды, - скептически проговорил он.
– Уж наверняка нашёлся бы кто-нибудь, кто позаботился бы довести смысл нашей беседы до сведения генерала. У неё это дело, я слышал, поставлено очень хорошо.

 - Ты считаешь меня слишком самоуверенным?
– Граммон, прогуливавшийся с другом около самой кромки прибоя - предостережение мадам генерала он всё-таки принял всерьёз.

 - Ты похож на свой фрегат, Мишель, - с усмешкой проговорил голландец.
– Такой же стремительный, сильный и наглый. А она... Она, что вовсе неудивительно, похожа на свой флагман, этот перестроенный галеон. На первый взгляд как будто ничего особенного, кроме формы форштевня, но в деле - опаснее линкора. Смотри, дружище, не напорись на этот риф.

 - Может, я только того и желаю, - рассмеялся Граммон.
– Если эта дама именно такова, как ты говоришь, то умереть в её объятиях было бы для меня...

 - ...честью?
– хитро прищурился Графф. В темноте, раздвигаемой лишь кострами, его лица было не видать, но Граммон и так знал приятеля как облупленного.

 - ...наивысшей формой наслаждения, - совершенно серьёзно сказал шевалье.
– Я понимаю тех несчастных, что согласились распрощаться наутро с головой, но провести ночь с египетской царицей. Наша мадам генерал не царица, но женщина той же породы: властная и смертельно опасная для всех, кто рискнёт с ней связаться. Пусть она и неказиста с виду, но поверь, Лоран - нет для мужчины большего мучения и большей сладости, чем любить столь необычную даму.

 - Ах, вот почему её муженёк... Чёрт, Мишель, ты не боишься, что она прирежет тебя до того, как ты успеешь её завалить?

 - Вот в этом-то, приятель, и заключается половина её очарования, - негромко рассмеялся Граммон.
– Либо она меня прирежет, либо я её...

 - ...Влад, я не о моральной чистоте наших вояк забочусь, а об элементарной боеспособности. Если они в самый интересный момент начнут потрошить дома и сдирать с женщин украшения, кто будет сражаться? Мы с тобой? Господа капитаны? Нет, я вовсе не против помахать шашкой. Я очень даже за. Только если это принесёт какую-то пользу нашему делу.

 - А это правда, что мусульманки таскают на себе каждая по несколько фунтов золота?
– предметно поинтересовался капитан Беннет. Не так давно он всё-таки решился перебраться с Ямайки в Сен-Доменг, и не столько потому, что ему так уж нравилась эта гавань, сколько потому, что английские власти стали слишком уж строго спрашивать за пиратство.

 - Правда, - кивнула Галка.
– Только не все, а в богатых домах. Впрочем, говорят, в Алжире бедных домов попросту нет.

 - С чего бы им постоянно тягать на себе столько побрякушек?
– удивился англичанин.
– Обычай у них такой, что ли?