- Это я понял с первого же намёка, мадам, - криво усмехнулся голландец.
– В чём будут заключаться мои ...гм ...агентурные обязанности? Учтите, я знаю в лицо только одного типа, "шестёрку", который должен был передать мне некие бумаги. Так что моя ценность для вас сомнительна.

 - О, в этом плане вам беспокоиться не о чем. Вашего контрагента мы тоже хорошо знаем в лицо, и знаем, какие именно бумаги он должен был вам передать. Более того: он здорово помог нам выявить всю их резидентуру. Главное, что о факте нашей осведомлённости пока не знает английский резидент, - со смешком проговорила женщина.
– Потому ваши агентурные обязанности по отношению к Сен-Доменгу не будут отличаться от подобных же обязанностей, которые вы имеете перед Англией, - жёстко добавила она.
– Да, мы в курсе, можете не округлять глаза. Мои люди зря жалованье не получают... Итак, минхеер Даниэль, поступим следующим образом. Поскольку вас задержала береговая стража, бумаги о вашем задержании были переданы на рассмотрение прокурору. Все эти недели шло разбирательство дела о контрабанде. Но поскольку ввоз контрабанды в Сен-Доменг бессмыслица - у нас нет запрета на те или иные товары, как в некоторых колониях - а вывезти без лицензии вы ничего не успели, приговор будет в вашу пользу. Шхуну и команду вам вернут, выплатят положенную по закону компенсацию. Либо в её качестве бесплатно выдадут лицензию на торговлю нашими товарами. Английский агент, естественно, станет обходить вас десятой дорогой, но его труп благополучно обнаружат неподалёку от того места, которое вы упомянете в записке. Всё это - пока "Бабка Гульда" ещё будет стоять на рейде. А вы, весьма правдоподобно испугавшись возможного ареста, как можно быстрее рейд покидаете. Позаботьтесь, чтобы шорох, поднятый вашим бегством, оказался не слишком громким, иначе о вашем обязательстве перед нами может прознать сам минхеер Донкер. Тогда головы вам не сносить... Всё ясно?

 - Вы хотите, чтобы я отвёз ваши чёртовы бумаги в Порт-Ройял?
– удивление голландца можно было понять: к чему всё это затевать?

 - Не совсем, - сказала пиратка, глядя ему прямо в глаза.
– Я знаю, что разведслужба Англии время от времени сливает голландцам разную интересную информацию. Думаю, вы это тоже знаете, потому что слив идёт через вас и подобных вам двойных агентов. Ваша задача заключается в том, чтобы содержимое пакета, который вы получите от английского агента...

 - ...который будет убит после передачи мне этого пакета...
– ван Веерт соображал очень быстро, понимая, что речь идёт о его жизни.
– Я должен передать пакет тому лицу, которое подряжало меня на этот рейд. А уж дальнейшее - на его усмотрение, не так ли?

 - Получив то, что вы ему передадите, ваш подрядчик поступит весьма определённым образом, - недобро усмехнулась пиратка.
– Дальнейшее - уже моя забота. И поверьте - Голландия от этого "дальнейшего" вполне вероятно только выиграет.

 - Перемирие, - догадался ван Веерт.

 - Вы умны, минхеер Даниэль. С вами приятно разговаривать.

 - А вы опасны, мадам Алина. С вами тоже весьма интересно беседовать, - голландец двусмысленно усмехнулся.
– Понятия не имею, что за конечная цель у вашей авантюры, но не завидую тому, против кого она направлена.

 - Правильно делаете, что не завидуете, - без тени юмора ответила пиратка, соглашаясь.
– Можете даже не теряться в догадках, что и ради чего я делаю. Всё равно ваши выводы будут далеки от истины... Знаете, что общего у пиратов, контрабандистов и разведки?
– с усмешкой проговорила она.
– Ремесло опасное. Один неверный шаг - и конец, даже завещание не будет времени написать... А теперь, минхеер Даниэль, тюремный цирюльник в вашем распоряжении. Приведите себя в порядок - вам завтра присутствовать на суде...

 Если Бог не за нас - мы пропали. Если Бог всё же с нами - мы попали. На всю катушку. Но я уже давно не боюсь будущего. Потому что его не знаю. А круги-то на воде расходятся всё дальше. История меняет курс медленно, но верно. И кто теперь знает, как будет выглядеть этот мир лет через сто или двести? Только Он, Господь...

 Никогда не завидовала пророкам. Жить, точно зная будущее, всё-таки страшновато. Может быть, потому они старались если не уйти в пустыню, то держаться подальше от людей?

 Паруса к ветру. И полный вперёд, лавируя между рифами и мелями. Есть большая вероятность никогда не преодолеть эту "полосу препятствий", но ради маленького шанса на прорыв стоит рискнуть.

Антонио Ариета.

 "Жизнь - дерьмо. А судьба - как портовая шлюха, ложится под каждого, кто готов заплатить. Если платить нечем, она на тебя и не взглянет..."

 Ариета, сидя на берегу, бросал камешки в набегавшие волны. Потому что иного занятия для него сейчас попросту не осталось.

 Всего год назад он думал, будто его жизнь удалась. Жена, две дочки, свой дом, крепкая лодка. Хорошие уловы в водах около Гаваны. Что ещё нужно рыбаку-баску? Разве только поменьше сталкиваться с напыщенными испанцами, считающими басков дикарями. Ха! Ариета хоть и рыбак, но у него тоже есть какой-никакой герб, шесть имён, положенных дворянину, и череда благородных предков, ходивших в крестовые походы. Пусть он дворянин низшего разряда, из самых бедных, но всё-таки не "чёрная кость". В Стране Басков чуть не каждый - благородный. Вот это-то испанцев и коробит. Они там через одного выскочки, хорошо если отец и дед имели герб... Но беде всё равно, есть у тебя благородные предки, или ты даже имени своего отца не знаешь.

 Ровно год назад не стало жены. Нелепая случайность: поранила руку, когда чистила рыбу. В первый раз, что ли? Но этот раз оказался последним. Рыба, видать, попалась больная - как сказал доктор, которого Ариета нарочно привёз из Гаваны... Руку поразил "антонов огонь", зараза распространилась через кровь на всё тело. И за каких-то пять дней Матильды не стало. Ариета неподдельно скорбел по жене: восемнадцать лет вместе, как-никак. Девочки плакали. Казалось, большего горя в их доме и быть не может...