Дверь операционной резко распахнулась, и в сверкающее ярким светом помещение быстрым шагом вошел высокий худой мужчина в старомодных очках.

– Профессор?
– удивленно вскинулись брови дежурного хирурга, полноватого брюнета средних лет.
– Вы же в отпуске?

– Когда просят из Канцелярии Императора, отказывать не принято.

Ноток недовольства, тем не менее, в ответе слышно не было. Голос звучал бодро и деловито.

– Диагноз?

– Поверхностные осколочные ранения, проникающее брюшной полости и травма черепа.

Быстро просмотрев снимки резонансного сканирования, профессор кивнул головой:

– Приступаем.

Анестезиолог медленно и уверенно ввел иглу в вену. Сухие потрескавшиеся губы пациента дрогнули в слабой улыбке и почти беззвучно прошептали:

– Юлька...

На лицо легла прозрачная кислородная маска.

Брюнет вопросительно посмотрел на медицинское светило:

– А кто он?

– Газеты надо читать, а не бульварные романы.

Ответ прозвучал раздраженно.

– Скальпель.

Инструмент тускло блеснул под лампами.

– Катетер.

Толстая игла вошла в магистральную артерию. На мониторе появилось неровное изображение поврежденного участка мозга. Микротелекамера, замерев на секунду, осторожно двинулась дальше.

– Наполнение падает.

– Давление?

– Семьдесят на сорок.

Фразы звучали сухо и отрывисто.

– Остановка сердца.

– Разряд.

– Еще один...

– Еще...

Медсестра осторожно промокнула марлевым тампоном крупные капли пота на седых висках профессора.

– Бесполезно.

– Приготовиться к прямому массажу.

Вдоль ребра изогнулась неровная линия разреза. За скальпелем лениво набухали темные капли крови. Теплый комок мягко ткнулся в ладонь.

– Господи, только не фибрилляция.

Прозвучало как молитва.

Сильные пальцы привычно делали свое дело: сжать и расслабить, сжать и расслабить...

– Это все, профессор.

К напряженному плечу осторожно прикоснулась рука ассистента. Взгляд брюнета смотрел устало и сочувственно. Экран монитора перечеркнула ярко-зеленая горизонтальная линия.

– Не мешай.

Сжать и расслабить... сжать и расслабить. Есть слабый толчок!... Еще один! Монитор отозвался всплеском. Пульс... 

Яркий солнечный свет резал глаза, заставляя сильнее зажмуривать непослушные веки. Через открытое окно, вместе с весенним, освежающим ветерком, пробирался многоголосый шум столичной жизни. Визжали покрышки автомобилей, басовито гудели троллейбусы, и доносилась привычная ругань московских дворников.

Денис поднес ладони ко лицу и, болезненно сощурившись, осмотрелся сквозь пальцы. Стерильно-белый потолок, нежно-кофейного цвета стены и стойких запах медикаментов, являющийся отличительным признаком любого медицинского учреждения... Больница?

– Проснулся, бродяга?
– послышался знакомый, насмешливый голос.
– Мне с утра доложили, что ты в сознание пришел. Я сразу сюда рванул, битый час дожидаюсь, пока ты дрыхнуть изволишь.

С трудом повернув голову, Денис едва не вскрикнул.

– Серега, ты? Живой?!

Крепкий мужчина, с коротким ежиком волос и правильными чертами лица, сочувственно усмехнулся:

– Здорово тебя, дружище, приложило. Со мной-то, что должно было случится? Это ведь не я в подземке был.

Значит, это был сон. Не было взрыва мерседеса, не было разборок с бандитами. Приснилась жизнь в дореволюционной империи и... Юлька?!.. Денис застонал, вцепившись зубами в подушку. Неужели и она - сон?!

– Денис, ты что?
– встревожился старый друг.
– Может, врача позвать? Потерпи, я мигом!

– Не надо, все нормально, - взял в себя в руки Денис.
– Так, вспомнилось кое-что.

В открывшуюся дверь палаты вошла молодая, красивая женщина в белом халате и с хромированным стетоскопом на стройной шее.

– Сергей Данилович, две минуты истекли, - строгим голосом сказала она.
– Больному нужен покой.

Денису всегда нравились такие девушки: невысокие, гибкие, со спортивной фигурой. Сердце наполнилось щемящей болью... Юлька...

– Слушаю и повинуюсь, ваше медицинское высочество.