Вполне хватило слухов и дезинформации. Статьи не понадобились. Утром следующего дня паническая распродажа Банка дю Монд внезапно прекратилась. Рынок начинает рост не когда возобновляются покупки, а когда прекращаются продажи.

Медведи судорожно начали фиксировать прибыль, пытаясь откупить акции. Предложений на продажу не было. Котировки стремительно взлетели вверх. 

Телефонный звонок раздался в неурочное время. В такие часы имеют обыкновение поступать неприятные известия, и Нобель быстро поднял трубку, внутренне приготовившись к самому худшему:

– Доброе утро, Эммануил Людвигович!
– раздался веселый голос его компаньона.

Он кинул быстрый взгляд в сторону темного окна и усмехнулся:

– Скорее ночь, Денис Иванович.

В голову закралась мысль, что собеседник телефонирует ему с какой-нибудь разудалой пирушки.

– Хочу порадовать вас хорошей новостью.

Молодой человек не обратил никакого внимания на легкую иронию и продолжал разговор спокойным тоном.

– Я вас внимательно слушаю.

– Отдавайте приказ на срочную продажу Дойче Банка.

– К чему такая поспешность?

– К сожалению, депеша запоздала. Где-то произошел обрыв связи.

Технические сбои случаются в любой эпохе.

– Вы уверены, что котировки пойдут вниз?

– Не просто уверен - я это знаю.

Нобель на секунду задумался: информированность собеседника частенько ставила его в тупик.

– Когда рекомендуете начинать?

– Сразу с открытия торгов. В обед информация станет секретом Полишинеля...

Неудачная спекуляция в крупной игре всегда влечет за собой проблемы для собственных активов. Немецкий банк исключением не стал. 

– Это опечатка?
– с надеждой в голосе спросил Шнитке.

Доверенный помощник сокрушенно мотнул головой.

– Двадцать франков за акцию?!

Непритворный ужас, позвучавший в голосе заместителя управляющего, выдернул расческу из внезапно вспотевших пальцев.

– На какую сумму мы заняли акций?

– Двадцать пять миллионов франков.

– Средний ценник?

– Шесть франков за бумагу.

– Чем они думали у себя в Париже?!

Неожиданный вопль сломал расческу в задрожавших руках. Напоминать, что неограниченный лимит разрешил сам Карл Шнитке, помощник не стал.

– Получается, что по текущему курсу мы должны выкупить акций более чем на восемьдесят миллионов?

– На продажу нет ни одной. Придется договариваться с Банком дю Монд.

Голос звучал сухо и безразлично - других вариантов не было. Каждый день просрочки приносил убытки - акции давались взаймы под немалый процент.

Шнитке продолжал сокрушаться:

– Почти шестьдесят миллионов чистого убытка!

Помощник неопределенно пожал плечами: один проиграл, другой выиграл. К таким вещам он относился философски - не повезло в этот раз, повезет в следующий. Рынок гибок.

После обеда неудачная спекуляция немецкого банка стала известна всем участникам биржевых игр. Котировки Дойче банка начали уверенное движение вниз. Помощник заместителя управляющего ошибся - в следующий раз им опять не повезло. 

Юлька бесшумно вошла в кабинет и с порога заявила:

– Телефонировала княжна Мэри. Знаешь, что она сообщила мне по секрету?

Последовала интригующая пауза. Денис оторвался от документов и с интересом посмотрел нее: неведомый секрет обсуждался минимум два часа - именно столько времени был занят домашний телефон.

– Что знают двое - знает свинья.

Он вслух процитировал группенфюрера СС. Негромко - девушка не услышала и продолжала выжидательно смотреть.

– И что тебе принесла на хвосте любимая фрейлина императрицы?

Юлька нахмурила брови и поджала губы: тон ей не понравился. Но весть рвалась наружу, и она не выдержала - гордо вскинув подборок, звонко и торжественно возвестила: