– Со всей любезностью готов откликнуться на ваше приглашение, - замялся собеседник.
– Но, готовлю важное прошение в Императорское техническое общество.

Денис усмехнулся - пора брать быка за рога.

– Профессору Деппу?
– как можно небрежнее спросил он.
– Хотите провести испытания первого русского дизеля?

Молчание, воцарившееся в трубке, было явственно напряженным. Промышленный шпионаж был изобретен даже не в этом веке.

– Помилуйте, Денис Иванович. Вы, случаем, не ученик Алессандро Калиостро?

Последующий ответ озадачил славного потомка викингов еще больше.

– Хуже, Эммануил Людвигович. Намного хуже...

– Это несколько неожиданно...

Денис невежливо перебил собеседника, не дав тому договорить:

– Жду вас через час. Дело безотлагательное!

Когда вопрос касается бизнеса, различия между эпохами нивелируются. В голосе собеседника не осталось и следа былой озадаченности. Ответ прозвучал сухо и деловито:

– Буду. Ждите...

Теперь следовало подготовить Юльку. Реакция была предсказуемой, а тлетворное влияние, контрабандно экспортированное из двадцать первого века, не лучшим образом сказывалось на манерах воспитанной барышни.

– Дениска, ты с ума сошел! Я же не готова совсем, и за час ничего не успею!

За шестьдесят минут ядерными боеголовками можно трижды стереть с лица земли любое государство. За меньшее время пилот сверхзвукового истребителя отрабатывает боевое задание, а ракетоноситель выводит спутник на орбиту. Любой женщине любой эпохи, этого времени хватит только на ресницы.

Денис решил проблему просто.

– Маленькая. Это будет деловой ужин и... хочу попросить тебя, чтобы ты сказалась больной.

На этот раз с реакцией он не угадал.

– Хорошо. Раз ты просишь, значит, тебе это нужно.

В голосе любимой не было и намека на обиду. После чего раздался привычный чмок, привычно заложивший правое ухо. Юлька повесила трубку...

Обеденный стол в малой гостиной уютного особняка был сервирован на две персоны. Легкие закуски, графинчик казенной, обложенный льдом, сладости и неизменный кофе с капелькой коньяка. На горячее: запеченный на углях средиземноморский угорь под острым чесночным соусом. Непритязательность ужина объяснялась просто - сытый желудок не способствует мозговой деятельности. Быстро покончив со светскими условностями, высокие договаривающиеся стороны с той же поспешностью завершили трапезу. Денис предложил перейти за столик, располагавшийся рядом с камином.

Беседа началась с неожиданного вопроса:

– Скажите, Эммануил Людвигович, в детстве вы верили в сказки?

Удивленно вскинув брови, Нобель добродушно хохотнул:

– Вы сегодня едва не заставили меня поверить.

Денис посмотрел на него изучающим взглядом: важна была каждая мелочь.

– Хотите, я расскажу вам удивительную историю?

Светловолосый швед сосредоточенно захватил в кулак аккуратную бородку - удивление сменилось легкой степенью озадаченности.

– Попробуйте, Денис Иванович.

– С вашей помощью я сделаю то, что не смогли сделать правительства всего мира: я уничтожу Рокфеллера.

Денис надеялся, что цитата окажется достаточно точной. Реакция собеседника это подтвердила: врожденное скандинавское хладнокровие бесследно испарилось, и в последовавшем вопросе проскользнула изумленная нотка:

– Помилуйте, откуда вы это знаете? В гостинице кроме нас двоих больше никого не было.

– Напомнить вам, что вы сказали в ответ?
– продолжал наседать Денис...

То, что произошло 14 февраля 1898 года, газетчики окрестили "сделкой века". В берлинском "Паласт-отеле" Нобель пописал контракт с Рудольфом Дизелем, который обошелся ему в кругленькую сумму - полмиллиона золотых рублей. Все это было известно из прессы, но подробности встречи для корреспондентов остались загадкой. Письма Дизеля к своей жене, раскрывающие тайну, были опубликованы лишь в конце двадцатого столетия.

– Денис Иванович, я вижу, что вы хотите сказать мне что-то важное, но не знаете, как подступиться. Вы, голубчик, говорите со всей прямотой.

В мире больших денег нет места растерянности - в один миг из хищной акулы можно превратиться в беззащитного малька. Нобель был снова собран и уверен в себе.

– Вас ни когда не удивляло, что двадцатилетний юноша из далекой уральской губернии в одночасье стал одним из самых богатых людей империи?

– Честно говоря, я давно уже не воспринимаю вас как юношу, - со всей серьезностью ответил Нобель.
– Глаза видят одно, а сознание - другое. Мне кажется, что передо мной вполне зрелый мужчина. Что касается вашего неожиданного взлета, то история знала немало таких примеров. Возьмите, к примеру, Ломоносова. Молодой человек из глухого уезда стал величайшим ученым. Так что, ничего удивительного я здесь не вижу.