Я оторвал взгляд от Образа и повернулся к пещере. Они выбрались оттуда, поднялись до середины склона и остановились.

Почему? Почему они остановились?

А какая, собственно, разница? Мне хватало времени, чтобы взяться наконец за дело. Я начал поднимать ногу, чтобы шагнуть.

Я почти не мог двигаться. Огромным усилием воли мне удалось продвинуть ногу на дюйм; сделать этот шаг оказалось сложнее, чем идти по Образу, даже по последней, самой тяжелой его части. Но здесь я боролся не столько с внешним сопротивлением, сколько с вялостью собственного тела. Это было похоже на…

В голове всплыла картина: Бенедикт у Образа в Тир-на Ног-те, приближается ухмыляющийся Бранд с пылающим Камнем на груди.

Я знал, что увижу, посмотрев вниз.

Багряный самосвет пульсировал в такт с моим сердцем.

Чтоб их всех! Отец, или Дворкин, или оба они вместе парализовали меня с его помощью. Не сомневаюсь, что любой из них справился бы с такой задачей и в одиночку.

Но они же еще очень далеко, нельзя сдаваться без боя!

Я продолжал толкать вперед свою ногу, медленно скользя ею к краю Образа. Когда я на него ступлю, им никаким образом не…

Засыпаю… Я почувствовал, что падаю. На мгновение я заснул. Очнулся. И заснул.

Открыв глаза, я увидел часть Образа, повернув голову, – ноги, подняв глаза, – отца, держащего Камень.

– Уйдите, – бросил он Дворкину и Фионе. Те отошли, а отец повесил Камень себе на шею. Потом наклонился, протянул мне руку и, когда я взял ее, поднял меня на ноги.

– Идиотская затея, – сказал он.

– Но я почти успел.

– Успел бы совсем, так угробил бы себя, ничего не достигнув!.. Но сработано неплохо. Давай пройдемся.

Он взял меня за руку, и мы двинулись вокруг Огненного Пути. Везде, куда ни посмотри, этот странный, лишенный горизонта простор – не то море, не то небо. Интересно, что бы случилось, если бы мне удалось ступить на Огненный Путь? Что бы происходило сейчас?

– Ты изменился, – произнес отец. – Или я никогда тебя не знал.

– А может, и то и другое. – Я пожал плечами. – Я собирался сказать то же самое про тебя. Ты не поделишься одним секретом?

– Каким?

– Сложно тебе было быть Ганелоном?

– Вовсе нет, – усмехнулся папаша. – Возможно, ты видел настоящего меня.

– Мне он нравился. Или скорее ты в его роли. А что стало с настоящим Ганелоном?

– Он давно мертв. Я встречался с ним после того, как ты выгнал его с Авалона. Неплохой был парень. Я ему ни на грош не доверял, но я и так никому без крайней надобности не доверяю.

– Наш семейный обычай.

– Жаль, конечно, что пришлось его убить, но он не оставил мне выбора. Все уже быльем поросло, а я очень отчетливо его помню.

– А Лоррейн?

– Страна? На мой взгляд, неплохая работа. Я взялся за подходящую Тень. Она укреплялась от одного моего присутствия, как, впрочем, и любая другая усилилась бы, пробудь там подольше любой из нас – вроде как ты в Авалоне, а потом еще в том, другом местечке. Чтобы пробыть в Лоррейне подольше, мне пришлось изменить темп тамошнего времени.

– Я не знал, что такое возможно.

– Ты набираешь силу постепенно, начиная с первого прохождения Образа. Есть еще масса вещей, тебе неизвестных. Да, я укрепил Лоррейн, сделал ее максимально уязвимой к растущей силе черной дороги. Я проследил, чтобы она оказалась на твоем пути, куда бы ты ни пошел. После побега все дороги вели в Лоррейн.

– Зачем?

– Я устроил тебе ловушку, а может, и проверку. Я хотел быть с тобой, когда ты встретишь силы Хаоса; еще я хотел с тобой попутешествовать.

– Проверка? На что ты меня проверял? И зачем со мной путешествовать?

– Сам не догадаешься? Я годами следил за всеми вами, никогда не называя преемника, специально оставляя вопрос открытым. Все вы достаточно на меня похожи; объяви я кого-то своим преемником, это был бы его смертный приговор. Нет уж, я специально все оставил так, как есть, до самого конца. Теперь я решил. Это будешь ты.

– В Лоррейне ты ненадолго связался со мной от собственного имени и велел занять трон. Если ты решил еще тогда, к чему было продолжать маскарад?

– Тогда я еще не решил, просто не хотелось, чтобы ты там завяз. Я боялся, что тебе слишком понравятся девчонка и страна. Выбравшись из Черного Круга как герой-победитель, ты мог осесть в Лоррейне, а так я подтолкнул тебя двигаться дальше.

Я надолго замолчал; мы уже обошли значительную часть Образа.

– А еще, – сказал я. – Перед тем как прийти сюда, я говорил с Дарой. Она пытается обелить свое имя в наших глазах…