Джафаров, зайдя в проходной двор, внезапно остановился и сказал:

— Слушай, Тенгиз! Если ты хочешь меня увести к Шукюрову, тебе это не удастся. Лучше мне получить пулю от тебя, все-таки мы были друзьями.

— Я хочу задать тебе один вопрос! — ответил ему Тенгиз. — Это ты убил всех, кого мы с тобой охраняли?

— Я! Тебе их жалко? Они были негодяи!

— По приказу Дадаева? — Да!

— А потом и его? За что?

— Он хотел убить меня за смерть своего сына! Но я его не убивал! Он умер сам, хотя его смерть все равно лежит на мне. Прощай, Тенгиз!

И Джафаров легко рванул через проходной двор к машине.

Арнани вскинул пистолет и прицелился. В прорезь было хорошо видно, как Джафаров удаляется и удаляется прочь.

А он стоял и не в силах был нажать на спусковой крючок.

— Не могу! — честно признался он себе и опустил пистолет.

— Где Джафаров? — услышал он за спиной запыхавшийся голос Гасана.

— Убежал! — признался Арнани. — Я не смог его застрелить.

Краем глаза Арнани заметил, как Га-сан направляет на него свой пистолет, и, не целясь, выстрелил в него, попав прямо в голову.

Гасан упал, Арнани подошел к нему и, автоматически стерев со своего пистолета отпечатки пальцев, вложил его в руку Гасана, взяв его оружие себе.

Спрятав пистолет Гасана в свою кобуру, Арнани, не торопясь, прошел через проходной двор и скрылся среди прохожих на соседней улице.

А Джафаров не спеша ехал домой и улыбался. Вся прожитая жизнь промелькнула перед его глазами, когда он бежал по двору, ожидая каждую секунду выстрела в спину. Страха не было, мелькала лишь одна мысль: «Зачем жить, если даже друзья стреляют тебе в спину?» Но выстрела так и не последовало.

Уже прыгая в машину, Джафаров больше не заметил преследования.

Но судьбу искушать не стал и рванул прочь от места, едва не ставшего для него последним.

В квартире Джафаров первым делом разделся и принял душ, для того чтобы смыть с себя коснувшийся его запах смерти, которая на этот раз не сумела его взять.

После душа Джафаров ощутил зверский аппетит и основательно опустошил холодильник, дав себе слово, что перед отъездом наполнит его вдвое.

Насытившись, Джафаров решил поехать в остальные банки и, пока не опомнились его преследователи, забрать столько денег, сколько можно взять без предварительного заказа.

«Моя ошибка — предварительный заказ! — подумал Джафаров. — За сутки вполне можно организовать засаду. Неужели Арнани сам вышел на банк? Вряд ли! Он не знал, что у меня есть деньги. Это Шукюров! И пока он жив, я не буду иметь покоя… »

Уже подъезжая к банку, Джафаров переменил свое решение.

«Две тысячи долларов меня не спасут, — подумал он, — а тогда рисковать не стоит. Но семи тысяч маловато для выполнения задуманного. Хочешь не хочешь, а придется навестить Валентину, чтобы взять все деньги и часть драгоценностей».

И Джафаров, внимательно следя, нет ли за ним «хвоста», поехал к Валентине.

Можно было подъехать к самому дому, но Джафаров по привычке оставил машину за квартал от дома.

Валентины дома не было, а старик не показался, наверное, спал.

Джафаров сунулся под кровать Валентины, где он оставил чемоданчик, и похолодел: его там не было.

— Привет, разбойник! — раздалось за спиной.

Это был голос старого генерала.

— Привет, генерал! — откликнулся Джафаров, поднимаясь с пола.

— Чемодан спрятан у меня под кроватью! — пояснил старик. — Я никуда не отлучаюсь. Вооружен и очень опасен. Даже в этой каталке! — добавил он со смешком.

— Вы знаете, что там? — спросил Джафаров.

— Видел в окошко, когда ты рассматривал, — засмеялся старик, — забыл, что ли? А больше не открывал. Я уважаю чужую собственность, хотя мой дед богатеньких шерстил. Заходи ко мне, гостем будешь, бутылку принесешь, хозяином станешь!

— Не пью! — сообщил ему Джафаров, направляясь в комнату старого генерала.

— Не может быть! — удивился старик. — Честно тебе скажу, впервые встречаю молодого человека, который не пьет. Старики встречаются: такие же, как я, инвалиды, которым что напиться, что в могилу ложиться — одно и то же.

Джафаров достал из-под кровати старика чемодан и взял оттуда все доллары, которые там были, а также несколько бриллиантовых колец. Немецкие марки и швейцарские франки, как и большую часть драгоценностей, он оставил в чемодане.

— Валентину подождешь? — спросил старый генерал. — Она поехала покупать дачу. Не любопытно?