И вскоре танцующие в большой комнате пары услышали ее вопли и стоны.

Дамы стали, возбуждаясь воплями Веты, ласкать губами своих плательщиков.

И вскоре две новые пары медленно и печально занялись сексом.

— Темп сбивает! — томно сказала Света-беленькая о Вете.

Магнитофон продолжал тихо мурлыкать медленную мелодию, но ее уже никто не слушал. Секс царствовал властно и долго.

Джафарову Вета понравилась даже больше, чем Света-беленькая, в ней было больше нежности и откровенности. И она также пользовалась презервативом.

— Пойдем, посмотрим! — предложила Вета, исцеловав Джафарова в знак благодарности. — Прелюбопытнейшее зрелище, скажу тебе!

Джафарову тоже стало интересно. Он еще ни разу не наблюдал со стороны, как занимаются групповой любовью. Он всегда считал, что секс — это очень интимная вещь, только для двоих.

Зрелище действительно было занимательным: дамы оседлали своих кавалеров и, принимая соблазнительные позы, профессионально работали, искусно создавая иллюзию страсти.

Мужики одновременно достигли высот блаженства. Дамы, почувствовав это, тут же изобразили оргазм с закатыванием глаз и с глубоким обмороком. Это давало им полное право плюхнуться рядом со счастливчиками.

— За мной памятник тебе, Лев! — проникновенно сказал Миша. — Ты мне вернул мои шестнадцать лет! И, оказывается, для этого не надо быть на Большом Каретном.

— Да! — поддержал его Гриша. — Я лет двадцать не мог за какие-то полчаса захотеть дважды. Будем считать, что мы два старых вампира, которых ты насытил своей молодой энергией.

— Не пора ли и подзаправиться? — предложила Вета, чем вызвала общий смех.

— Ну, подруга! — с завистью сказала Света-черненькая. — Сколько же ты энергии потеряла в маленькой комнате, что есть-пить захотела!

Но смех смехом, а все охотно согласились с Ветой, что для дальнейших любовных подвигов неплохо бы и покушать.

Они стали пить-есть, рассказывать друг другу скабрезные анекдоты.

Постепенно поднялся такой шум и гам, что когда в комнате раздался громкий крик: «Руки вверх!» — никто и не обратил на него внимания.

Случайно Миша повернул голову в сторону двери в прихожую и заметил ввалившихся милиционеров во главе с капитаном.

— Что еще за явление? — удивился он, думая, что ему это мерещится.

Девицы взвизгнули и хотели броситься за вещами, но их остановил окрик капитана:

— Стоять на месте!

— Не стоять, а сидеть! — поправил его Миша. — Появился, как чертик из табакерки…

— Я тебе покажу «из табакерки»! — разъярился капитан. — Я тебе покажу оскорблять капитана милиции чертиком. Предъявить документы!

— В пиджаке на стуле! — показал рукой Миша. — В наружном кармане.

— Обыскать! — рявкнул капитан, направляясь к пиджаку так осторожно, словно он был заминирован.

Сопровождающие капитана сержант и рядовой недоуменно переглянулись.

— Они же голые! — протянул растерянно сержант.

— Выполнять приказ! — подтвердил указание капитан, доставая из кармашка удостоверение Миши.

Сержант сразу направился к девицам. Обыскивать.

— Что, так и будешь в штанах обыскивать? — встретила его вопросом Вета, выпячивая грудь.

Сержант протянул к ней руку, но ее отбросил назад испуганный вопль капитана:

— Товарищ генерал?!

Сержант тоже чего-то испугался и, оглянувшись, увидел бледного как мел капитана, который растерянно держал перед собой удостоверение Миши.

— Чего застыл? — насмешливо спросил Миша. — Чего уставился, спрашиваю? Голого генерала не видал, что ли?

— Так точно! Никак нет! — бормотал капитан.

Он был близок к обмороку. Глаза его застыли в одной точке.

Миша налил в большой фужер коньяка и приказал:

— Пей!

Капитан строевым шагом подошел к столу и одним глотком осушил фужер.

Цвет его лица сменился на красный. В глазах блеснули слезы. Если полминуты назад он был близок к обмороку, то теперь он был готов броситься в ноги генералу и вымаливать прощение.

— Благодарствую! — сказал он прочувствованно.

Девицы, нога на ногу, покуривая, смотрели на бесплатное представление.

— Ты зачем ворвался в квартиру? — спокойно спросил Миша, но в его голосе была слышна буря. — Забыл здесь чего-нибудь?

Капитан отдал честь Мише. Джафаров даже мысленно никак не мог заставить себя называть голого собутыльника генералом.

— Разрешите доложить!..

— Как фамилия? — спросил, прерывая капитана, генерал.

— Иванов! — отчеканил капитан.