— Кто этот человек?

— Я уже сказал, что на этот вопрос я не отвечу.

— Вы сказали, что не ответите, кто вам платит. А о нетерпеливом и несдержанном я еще не спрашивала.

— Это одно и то же.

— Веня! — Я посмотрела на него, пытаясь понять, насколько мое предложение будет реальным.

— Я слушаю тебя, Машенька. Можно я буду говорить тебе ты, не против?

— Нет.

— Так что ты хотела мне сказать?

— Тебе заплатили деньги, ну, вот всем вам и Жеке вашему тоже. Правильно?

— Конечно, правильно, я сам тебе об этом сказал.

— А если я заплачу больше?

— И что?

— Ты сможешь тогда для меня что-то сделать?

— Смотря что, если тебе передачку с воли принести, то это пожалуйста: конфеты или что из шмоток, а что-то другое…

Сначала нужно узнать, что ты хочешь получить за деньги.

— Сначала я хочу, чтобы вы отпустили меня.

Веня снова вздохнул:

— Знаешь, Маша, вот этого я действительно боюсь. Знаешь, как относятся к ссученным и что делают с ними?

— Я не знаю, что значит «ссученный».

— В классическом варианте это человек, который «стучит» на своих товарищей ментам. А в нашем, это вроде библейского Иуды или проститутки, которая дает тому, кто больше заплатит.

— Ну, тогда ничего с тобой не случится, ничего такого страшного. С проститутками не делают ничего такого, чего не делали бы с другими женщинами. — Я сказала это безразличным тоном, как о какой-то ничего не значащей вещи, я попыталась этим разубедить Веню в его принципах. Идиотка. В такой ситуации надо хорошо думать, прежде чем что-то говорить, а то может все очень плохо кончиться, нет, в моей ситуации, плохо начаться. Но Веня, кажется, понял меня правильно.

— А Иуда? — спросил он. — Машенька, бесплатно поменять свои убеждения — это одно, а за деньги продаться — это совсем другое.

— Иуда потом выбросил деньги…

— ..и повесился. И даже дерево засохло, на котором он повесился.

— Ладно, считайте, что я вам этого не предлагала. Но только вы оба знайте, и этот ваш Жека тоже — у вас будут очень большие неприятности.

— Маша, все это так старо: сначала начинают угрожать, а потом предлагают деньги или сначала предлагают деньги, а потом угрожают. А ты знаешь, что я могу обидеться и вот прямо здесь, сейчас устроить тебе большие неприятности?

Можно даже самые примитивные: искалечить тебя, сломать руку или ногу. Давай лучше сменим тему и, пока Жека не приехал, поговорим, например, о музыке, можно попытаться угадать, кто написал оперу Даргомыжского «Русалка».

В это время послышалось, как кто-то снаружи открывает дверной замок, а потом дверь резко распахнулась. И, как Волк в наряде Красной Шапочки, на пороге появилась бывшая жена Владислава. Она мне такой показалась, потому что, как только увидела нашу компанию, сразу заулыбалась, как волк, но не настоящий, а из сказки, потому что настоящие волки могут по-настоящему, по-доброму улыбаться, даже нежно, я это по телевизору видела.

— Здравствуйте, — заговорила она, закрывая за собой дверь, — а я мимо проходила, смотрю — стоит машина. Я так и подумала, что это вы, — она посмотрела на меня, — приехали за этой женщиной.

— За той, — поправила я ее.

— Что вы сказали? — не поняла бывшая жена Владислава.

— Я сказала, что я приехала за той женщиной, а не за этой, потому что эта уже там.

— Где там? — все еще не понимала бывшая жена Владислава.

— Ну надо же, — засмеялся Веня и стал объяснять причину своего веселья:

— Про Эдисона рассказывают такую историю, не знаю, насколько это правда: у него в мастерской, где он работал, жили две кошки, большой кот и маленькая кошечка, они его постоянно отвлекали, приходилось открывать дверь, когда они уходили или приходили, и он решил пропилить в двери две дыры — большую для кота и маленькую для кошки, и когда занимался этим, мимо проходил сосед, простой заурядный человек, и этот сосед спросил, что Эдисон делает, тот сказал, а мужчина ему говорит, а почему не сделать только одну большую дыру, в нее ведь пройдут обе.

— Это ты к чему? — спросил Шурик.

— К тому, что около дома стоит моя машина, — объяснила я ему и спросила у Вени:

— Плохо быть бестолковым, правда?

Веня ничего не ответил.

— Так я не понимаю, — снова заговорила бывшая жена Владислава, — эта женщина еще здесь или ее уже нет?

— Ее нет здесь, — ответила ей я. — Так что, можете успокоиться.

— А что же вы здесь делаете?

— А мы теперь вместо нее, — утешила я бывшую жену.

— Что значит: «вместо нее»?