В 1976 году в приложении к лондонской газете "Обсервер" появилась цветная фотография еще одного "обезьяньего мальчика". Крепко сложенный мальчишка был обнаружен в 1973 году в Центральной Африке, в Бурунди. В том же году такой же ребенок был найден и в джунглях Северного Цейлона.

Видимо, человеческое дитя всего ближе к своим дальним родственникам обезьянам, хотя много "усыновлений" относится также к медведям и волкам.

Трудно сказать, какие инстинкты заставляют животное тянуться к человеческому дитяти. Но самый ответственный период формирования из ребенка разумного человека - гомо сапиенс - ложится на возраст до семи лет. Во всех упомянутых случаях ни один из похищенных зверями детей так и не "дотянул" в своем дальнейшем развитии до настоящего человека: ползал, годами ел только сырую пищу, не научился говорить...

Здесь возникает много вопросов.

Учеными доказано, что именно в этот период ребенок получает 70 процентов информации, какую он будет иметь за всю свою жизнь. По-видимому, исключение этого ответственного семилетия из воспитания ребенка приносит невосполнимый ущерб, отбрасывая его в разряд животных. Но ведь ребенок имеет высокоразвитый мозг, намного превосходящий мозг любого животного: обезьяны, волка, медведя, леопарда, газели. Почему дитя годами учится нормально ходить, говорить, питаться? За это время любая собака с меньшим количеством мозговых извилин понимает человека с полуслова и потрясает нас своим собачьим интеллектом.

А как с наследственностью? Почему она не работает?

Человек как вид прошел в своем формировании не одну тысячу поколений. Поставить дитя с четверенек на ноги чрезвычайно трудно. Даже обезьяна делает это несравнимо легче, чем очеловечиваемое существо. В чем дело?

А как с генетической памятью? Куда пропала она у ребенка?

Те же бобры создают сложнейшие гидротехнические сооружения, опираясь на генетическую память. Похоже, у ребенка, побывавшего среди зверей, она отсутствует.

Неужто бобер интеллектуальней?

Ясно одно: отсутствие контакта с человеческим обществом ведет к духовной и физической деградации ребенка, что и доказано всей практикой необычайных "усыновлений".

Именно здесь авторы Маугли и Тарзана в корне расходятся с существующей практикой природы, которая, увы, при встрече лицом к лицу с человеком никак не может заменить элементарного человеческого общения.

Ни о каком процветающем ребенке Маугли или прекрасном юноше Тарзане и речи быть не может.

Они неотвратимо обречены на вымирание, хотя писатели, казалось бы, создали более верный образ, чем его сотворила милостивая природа.

Ну, а если человек вступает в длительное общение с природой в возрасте сформировавшейся личности? Что тогда? По какому руслу понесет его поток жизни?

Около двадцати лет назад в одном из высокогорных аулов Кабардино-Балкарии появился дикий человек, одетый в звериные шкуры и самодельную обувь. Длинная густая борода закрывала почти полтела. Незнакомец с трудом произносил слова. Лицо его полностью утратило мимику, связанную с артикуляцией. В его движениях и во взгляде просматривалось что-то звериное.

С величайшим трудом жители села добились от него удивительного признания. Дело в том, что 36 лет тому назад он скрылся из родного села и ушел в горы, в недоступный район, где и прожил до момента возвращения.

Тридцать шесть лет в изоляции. Все объяснилось довольно просто.

После изгнания фашистских войск с Северного Кавказа в годы Отечественной войны в ауле остались два полицая, верой и правдой служившие оккупантам. Чтобы избежать заслуженной кары за многие преступления, которые совершили, они бежали в горы, прихватив с собой винтовки и запас патронов - целый цинковый ящик.

Они ушли в самый глухой район, поселились в пещере, практически не доступной ни охотникам, ни туристам. Питались вяленым мясом горных туров, которое заготовляли впрок, и сушеными ягодами, кореньями, дикими фруктами, грибами и орехами - их было много в окрестных лесах и альпийских лугах.

Так прожили они восемь лет вдвоем, под страхом возмездия, не возвращаясь к людям и не зная, что война давно закончилась.

Один из бежавших заболел раком горла. Другой лечил его, заставляя глотать наперсток с заточенными краями на кожаном шнурке. Насильно вытаскивая его обратно, он зверски жестоко "прочищал" горло напарника от опухоли, срезая острыми гранями наперстка живую ткань. Больной в конце концов скончался. И человек остался совершенно один, чтобы еще двадцать восемь лет прожить теперь уже в полном одиночестве. Он шил одежду и обувь из шкур горных туров. Они были здесь в изобилии, патронов хватало, а обветшавшая одежда окончательно рассыпалась.

Добровольный изгнанник разучился говорить, потому что за все годы лишь дважды видел людей, да и то на значительном расстоянии, так как боялся вступить в контакт со случайно забредшими в эти края туристами.

Позже он рассказывал, что однажды заболел и лежал в забытьи. В пещеру пришла самка "алмастын" - "снежного человека" Кабардино-Балкарии - и якобы заботилась о нем. Но, может быть, это представлялось ему в бреду, кто знает?

Одиночество было невыносимо... И во время одного из походов, за многие десятки километров, к полю, с которого изгнанник собирал початки кукурузы, он вдруг встретил кошку. Он унес ее с собой в пещеру, и она скрасила существование пещерного жителя. Теперь их было уже двое. О ком-то надо было заботиться. Но через пару лет кошку сожрали не то лисы, не то волки.