Трейси сложила руки на коленях.

— Молли, если отбросить твой английский шарм, скажи, ты ведь действительно не любишь меня? — спросила Трейси.

— Конечно, не люблю, — радостно подтвердила Молли.

Трейси была потрясена. Целую минуту она сидела молча, приходя в себя.

— Но за что? Я тебе ничего не сделала.

— Наверное, я просто не люблю дураков, — с готовностью объяснила Молли. — Так случилось, что я дочь одного дурака и бывшая жена другого. Можешь назвать меня слишком чувствительной, но у меня на них аллергия.

— Но я же не дура, — искренне возразила Трейси.

— Ну да, а я не официантка. — Молли показала Трейси на пластиковую табличку, прикрепленную у нее на груди. — Прочти, что на карточке. — Затем она показала на Трейси. — А на твоей написано: «Трейси Хиггинс: журналистка на полставки, дура — на полную».

— Но что я сделала? — спросила Трейси, почему-то припомнив сон, в котором она покрасила своего кокера в синий цвет.

— Да чего ты только не делала, — сердито ответила Молли. — Ты встречаешься с подонками. Один недоумок сменяется другим, а у тебя никак не хватает ума, чтобы покончить с этим.

Молли присела напротив Трейси за столик.

— И уж раз ты сама спросила, то слушай. Потом, как будто тебе этого мало, ты превращаешь единственного приличного парня во всем городе в такого же подонка.

— Не говори так! Джон не подонок. Он просто стал… немного более привлекательным, — объяснила Трейси. — И он больше уверен в себе, — добавила она.

— За счет других? — спросила Молли. — Я-то вижу, что происходит. Он приводит своих подружек сюда выпить кофе, прежде чем идти с ними домой. Почти как мой кот Могги, который приносит мне мышей, прежде чем их прикончить. Три разные девушки за одну неделю!

Молли наклонилась ближе к Трейси.

— Ты взяла доброго чуткого парня, который умел слушать женщин и старался сделать им приятное — и хотел, чтобы им было приятно, — и научила его всем приемам, которыми пользуются бабники с холодными сердцами. Теперь он полноценный член этого клуба. Ты хоть сама понимаешь, что наделала?

Трейси больше не возражала, она просто сидела и думала над словами Молли.

— Что-то очень-очень плохое? — растерянно спросила она.

Официантка молча смотрела на нее. И все, что сказала Молли, и сон о синем кокере, и ревность Фила, и предостережения Лауры, все вдруг сложилось вместе, как картинка из мозаики. Ничего. Ей понадобится небольшая помощь и немного удачи, и она исправит свою ошибку.

— Молли, ты права, — сказала она.

Официантка кивнула с удовлетворенным видом. Трейси проглотила свою гордость.

— Ты поможешь мне исправить Джона?

— Как?

— Достань мне два билета на «Радиохэд». У тебя есть связи, я знаю.

Хотя Молли давно уже не ездила с рок-н-рольными группами, но друзья всегда заходили к ней, когда выступали в Сиэтле. Она была знакома — а может быть, и спала — со всеми администраторами, не говоря уже о большинстве гитаристов.

Выражение лица Молли явно показывало, что она не слишком доверяет Трейси.

— И что я за это получу? — спросила она.

— Ты получишь назад самого лучшего парня города Сиэтла.

— Я подумаю над этим, — сказала Молли, но Трейси видела по ее лицу, что она согласна.

— Спасибо, Молли.

— Подожди, я совсем не уверена, что у меня это получится. И не надо возвращать Джона в первобытное состояние. Мне понравилось, когда он стал получше выглядеть, честно говоря, ему давно требовался визит полиции моды.

Это был первый раз на памяти Трейси, когда Молли похвалила хоть что-то из того, что она делала.

— Но ты же понимаешь, что изменить его внешне не то же самое, что изменить его поведение?

— Кажется, да.

— Все равно ты предала женщин, — продолжала Молли. — Раньше он принимал наше внимание как подарок, а теперь считает себя божьим даром. Это большая разница. — Молли указала подбородком себе за спину. — Смотри-ка.

Трейси обернулась. В кофейню входил Джон. Он казался самодовольным развязным типом.

— Я сделала ужасную ошибку, — признала Трейси.

Молли кивнула и скрылась на кухне.

— Вот и я! Твой лучший ученик, — вместо приветствия сказал Джон, усаживаясь на то место, где только что сидела Молли.

Трейси внимательно оглядела его. Она видела, что Джон не только хорошо выглядел, но и отлично себя чувствовал. Интересно, насколько хорошо сейчас чувствует себя Бет?

— Слушай, что у тебя с головой? — спросил Джон.

— А что с ней? — ответила Трейси вопросом на вопрос, стараясь удержаться от порыва прикрыть голову руками.

Ей с трудом верилось, что Джон может критиковать ее.