— Не беспокойтесь, все под контролем, — ответила она мистеру Биллу, взяла свою сумку и, подхватив Джона под локоть, вывела его из салона.

Трейси любовалась результатами своих трудов. По дороге к ее машине и его велосипеду она весело размахивала сумкой с кассетами.

— Что ты там набрала? — спросил Джон.

— Неважно, — ответила Трейси и неожиданно резко остановилась. — Встань-ка напротив того фонаря и облокотись на скамейку.

Трейси достала фотоаппарат и посмотрела на него в объектив. Отлично. Снимок будет прекрасно смотреться в газете. А может быть, даже на обложке книги? Или она сошла с ума?

— Ты прекрасно выглядишь, — заметила Трейси.

— Правда?

Трейси не ответила. Из всего этого получится грандиозная статья, надо только не забывать вести записи.

— Ладно, — сказала Трейси. — Теперь встань в позу.

Джон поставил одну ногу на скамейку, и Трейси нажала на спуск. На всякий случай она тут же сделала еще один снимок. Через видоискатель Джон выглядел даже лучше. Были не заметны ни растерянность в глазах, ни скованность, с которой он носил свою стильную одежду. Но этот проект должен приносить пользу не только ей, напомнила себе Трейси. Он должен научиться обращаться с женщинами. Ему не хватает только уверенности в себе. Трейси убрала фотоаппарат в сумку и подошла к Джону поближе.

— Теперь мы с тобой должны отработать взгляд.

Трейси указала ему на скамейку, на которую Джон тут же послушно опустился. Она села рядом и посмотрела прямо ему в лицо.

— У тебя в самом деле красивые глаза.

— Правда? — оживился он. — Ты мне никогда об этом не говорила.

— Правда, — подтвердила Трейси. — Но тебе надо научиться ими пользоваться.

Она замолчала, пытаясь сформулировать свою мысль так, чтобы он ее понял, но ей было не стыдно объяснять.

— Ты должен научиться зажигать женщин взглядом. Ты помнишь Аль-Пачино?

— Я всегда путаю его с Де Ниро, — признался Джон. — Когда я был подростком, мы с мамой смотрели разные фильмы типа «Стальных магнолий». Но я многого не понимал. — Он помолчал. — Аль-Пачино играл Сонни или молодого Дона?

— Он играл Майкла, который убил Фредо. Господи, какой же ты странный! Это знают абсолютно все парни! — Трейси вздохнула. — Роджер смотрел «Крестного отца» каждый вечер, перед тем как лечь спать. Это вроде вечерней сказки для парней.

Она вспомнила, сколько вечеров она провела с Роджером, лежа рядом с ним, грустная и одинокая, потому что его болъше волновала семья Корлеоне, чем она сама.

— Ладно. Помнишь, как Аль-Пачино смотрел на эту сицилийскую девушку?

Она видела, что Джон скорее всего не помнил, но боялся ей в этом признаться.

— Ты должен смотреть на меня и на любую понравившуюся тебе девушку особым взглядом, в котором будет призыв к сексу.

— Но мы ведь не будем тренировать это?

— Конечно, будем. Это самый важный навык, который ты должен приобрести. Давай.

— Что ты имеешь в виду? Прямо здесь? И прямо сейчас?

— Прямо здесь и прямо сейчас. Эта городская скамья станет историческим памятником. Сосредоточься и смотри на меня.

Джон грустно рассматривал уличные огни. Она проследила за его взглядом и увидела крошечные капли тумана, образующие вокруг фонарей светящийся ореол. Этот странный город положил свою влажную ладонь на ее сердце, и она не променяет его ни на какой другой, думала Трейси. Наконец она вернулась к действительности. Джон все так же мечтательно смотрел вдаль.

— Я просила тебя сосредоточить свой взгляд на мне.

— Я не могу, — тихо сказал он.

Трейси вздохнула и отдала ему сумку.

— Именно поэтому мы взяли все эти фильмы с Джеймсом Дином: «На восток от Эдема», «Бунтовщик без причины», «Гигант». Проработаешь их очень внимательно, следи за руками. И, главное, усвой, как он смотрит на Натали Вуд в «Бунтовщике».

— Трейси, этим фильмам уже сорок лет!

Джон открыл сумку и осмотрел кассеты, словно ожидая обнаружить на них пыль веков.

— Да, но секс пока еще не вышел из моды. Джеймс Дин был первым великим крутым парнем, — объяснила она. — Ну давай, попробуй поразить меня взглядом.

Джон глубоко вздохнул, повернулся к ней, сдвинул брови и начал сверлить ее глазами. Больше всего он был похож на супермена, пытающегося раздробить скалу с помощью глазного лазера. Трейси рассмеялась, и обиженный Джон немедленно встал со скамейки.

— Послушай, Трейси, у меня ничего не получится.

— Ну извини, извини. Давай попробуем еще.

Джон снова попробовал, и снова попытка провалилась. Но на этот раз они засмеялись вместе.

— Похоже, этот взгляд активно действует на выпитое пиво, — сказала Трейси, поеживаясь. — Оно просится на волю.

— Перестань, — ответил Джон.

Он расправил плечи, откинулся на спинку скамейки и попробовал еще раз. На этот раз в его глазах не было неуверенности. Они были темными глубокими озерами, которые затягивали в себя.