— Как это? — удивился Джон. — У меня всегда с собой кредитка, что еще нужно?

— Нет, я говорю не об этом. Ты должен быть готов вести себя… соответственно. Женщины замечают все. Ты должен следить за тем, что ты ешь. — Трейси быстро записала эту мысль в своем блокнотике.

— Что я ем? — как эхо, повторил за ней Джон. — Что ты имеешь в виду?

Трейси вздохнула и начала снова.

— Никогда больше не заказывай яйца-пашот или салат из морской капусты. Яйца-пашот — это несексуально.

— Понимаешь, вообще-то я не очень люблю яйца-пашот, — неожиданно признался Джон. — Мне просто нравится, когда Молли кричит: «Адам и Ева на плоту». Это звучит так романтично.

— Только для тебя, — отрезала Трейси. — Яйца-пашот — это еда для детей или больных, но не для мужчин.

Джон уставился в потолок, словно надеясь прочитать на нем разрешение есть яйца-пашот. Наконец он раздраженно спросил:

— Ладно, ну а что плохого в салате? Я в нем даже курицу не ем. И мне нравится салат.

— Но ты же хочешь, чтобы за первым свиданием последовало второе? — лукаво спросила Трейси, наклоняясь к нему.

С этим Джон не мог не согласиться.

— Нет возражений.

Трейси улыбнулась. Ученик имеет цель и уважает педагога. Может быть, при помощи кнута — ее неодобрения — и пряника — надежды на будущий секс — его удастся научить нормально себя вести.

— Итак, продолжим. Вот что ты должен понять: когда женщина оценивает тебя, очень важно, что именно ты ешь. Особенно, если это первое свидание.

Трейси откинулась на спинку стула.

— Во время еды ты должен произвести впечатление сильного и сдержанного человека. Раскованного, но слегка углубленного в себя.

Джон смотрел на нее круглыми глазами. Все это звучало заманчиво, но было непонятно, как именно можно достичь такого эффекта. Трейси замолчала. Собственная речь произвела на нее не меньшее впечатление, чем на Джона. Она быстро записала ее на чистом листочке своего блокнотика. Затем она вспомнила, с кем имеет дело, и, строго глядя Джону в глаза, сказала:

— И ради бога, не говори никому, что ты вегетарианец.

— Но я не вегетарианец, — запротестовал Джон. — Я же тебе говорил. Вегетарианцы не едят ни яиц, ни молочных продуктов. Я лактовегетарианец.

Трейси в отчаянии закатила глаза.

— Как бы это ни называлось, не говори этого девушкам. — Но хорошо зная Джона, она уточнила: — И не объясняй им разницу. Помни, ты не лектор, ты секс-машина.

Трейси довольно кивнула и записала на следующем листочке: «Лектор — нет! Секс-машина — да!»

— Ну и что заказывают в ресторане секс-машины? — обиженно спросил Джон. — Сырое мясо?

Трейси увидела, что Молли, которая до этого момента спокойно обедала за столиком в углу, встала и направилась к ним, и приготовилась к ее обычной враждебности.

— Черт побери, — сказала Молли, поднимая брови, — вы меня поражаете.

Затем, как показалось Трейси, нарочно, чтобы позлить ее, Молли наклонилась к Джону и чмокнула его прямо в губы. Он улыбнулся ей в ответ. Когда он улыбался, Трейси готова была признать, что он довольно симпатичный даже в этих жутких очках.

«Ладно, легче принять ее в игру, чем избавиться от нее», — решила Трейси.

— Молли, ты не могла бы нам помочь? — попросила она. — Притворись, пожалуйста, официанткой.

— Конечно, золотко. Если ты перестанешь притворяться, что даешь чаевые.

Молли выпрямилась, расправила плечи, выпятила свой внушительный бюст и заговорила тонким голоском:

— Меня зовут Молли. Сегодня вечером я буду вас обслуживать. Могу предложить наши фирменные блюда: овощную лазанью и телятину под сыром, а также водопроводную воду. Могу я принести вам какие-нибудь напитки?

Джон засмеялся. Это разозлило Трейси. В конце концов, это серьезное дело, и для кого она старается? И почему Молли всегда флиртует с Джоном? И почему ему это так нравится? Она уже не молода и… Ладно, проехали. Трейси выбросила из головы все ненужные мысли.

— Я хотел бы мокаччино, — сказал Джон.

Трейси показала ему два кулака с опущенными вниз большими пальцами.

— Нет. С этого момента ты будешь пить только пиво, виски или кофе — черный кофе!

Молли опять удивленно подняла брови.