– Мумии царей и цариц Египта?

– Большинство из Египта, разумеется. Долгие годы здесь лежала в стеклянном ящике мумия Рамзеса Второго. Царь горько рассмеялся и взглянул на нее.

– Ты ее видела? – Он посмотрел в сторону музея. – Несчастный дурачок. Он и не знал, что его похоронили в гробнице Рамзеса.

– Но кто это был? – Сердце Джулии учащенно забилось. Слишком много вопросов вертелось у нее на языке.

– Не знаю, – тихо ответил Рамзес, внимательно оглядывая здание, словно желая запомнить его. – Я послал своих солдат на поиски какого-нибудь умирающего человека, которого никто не любит и о котором некому позаботиться. Ночью они принесли его во дворец. И тогда я… как бы это сказать? Разыграл собственную смерть. И мой сын, Мернептах, получил то, чего хотел, – стал царем. – Рамзес на мгновение задумался, потом голос его слегка изменился, стал глубже: – А теперь, ты говоришь, его тело покоится здесь, рядом с телами царей и цариц?

– В Египетском музее в Каире, – мягко поправила его Джулия. – Рядом с Сахарой и пирамидами. Там сейчас огромный город. – Она увидела, что ее слова произвели на Рамзеса впечатление. И хотя можно было больше ничего не говорить, продолжила: – В древние времена Долина царей была разграблена. Осквернители могил разворошили почти все гробницы. Тело Рамзеса Второго было найдено рядом с десятками других в общей могиле, сооруженной священнослужителями.

Рамзес повернулся и задумчиво посмотрел на Джулию. Несмотря на видимое огорчение, его лицо сохраняло дружелюбное выражение, а в глазах светился интерес.

–Скажи мне, Джулия… Царица Клеопатра, Клеопатра Шестая, которая правила во времена Юлия Цезаря… Ее тело тоже находится в каирском музее? Или здесь? – Он снова посмотрел на темное здание, и лицо его опять изменилось, загоревшись румянцем.

– Нет, Рамзес. Никто не знает, что стало с останками Клеопатры.

– Но ведь ты знаешь эту царицу? В моей усыпальнице был ее мраморный бюст.

– Да, Рамзес, даже школьники знают Клеопатру. Весь мир ее знает. Но ее могила была разрушена в древние времена. В те самые времена, Рамзес.

– Я понимаю лучше, чем говорю, Джулия. Продолжай.

– Никто не знает, где была ее могила. Никто не знает, что стало с ее телом. Ведь тогда время мумий уже прошло.

– Не совсем так, – тихо сказал Рамзес, – Она была похоронена по всем правилам, по древнему египетскому обычаю. Без магии, без бальзамирования, но ее тело было завернуто в пелены и перевезено по морю к месту захоронения.

Он замолчал. Приложил руки к вискам и прислонился лбом к холодной чугунной ограде. Дождь усиливался. Джулии стало холодно.

– Тот мавзолей… – начал он, отступая от ограды, взял себя в руки и опять приосанился. – Это было грандиозное сооружение. Он был огромный и красивый и весь покрыт мрамором.

– Об этом писали древние авторы. Но его нет. В Александрии не осталось от него даже следа. Никто не знает, где он стоял.

Царь смотрел на Джулию и молчал.

– Но я – то знаю, – наконец проговорил он.

Он ступил на мостовую, остановился под фонарем и стал рассматривать тусклую желтую лампочку. Джулия подошла к нему, он обернулся, взял ее за руку и прижал к себе.

– Ты чувствуешь, как мне больно, – спокойно сказал он. – Хотя ты так мало знаешь меня. Кто я для тебя?

– Человек, – сказала она. – Красивый и сильный мужчина. Мужчина, который страдает так же, как мы. И я кое-что все-таки знаю… Ведь ты написал о себе и оставил свитки в усыпальнице.

Трудно рассказывать об этом. Как он отнесется к ее словам?

– И твой отец тоже все прочитал, – сказал он.

– Да. Он кое-что перевел.

– Я наблюдал за ним, – прошептал он.

– Ты писал чистую правду?

– Зачем мне лгать?

Вдруг он сделал движение, собираясь поцеловать ее, но Джулия снова оттолкнула его.

– Какие же странные минуты ты выбираешь для своих маленьких шалостей, – задыхаясь, проговорила она. – Мы говорили о… о… трагедии, разве нет?

– Скорее об одиночестве и безрассудстве. И о безумных поступках, к которым нас вынуждает горе.

Черты его лица разгладились, смягчились. Снова та же любезность, та же улыбка.

– Твои храмы находятся в Египте. Они все еще целы, – сказала Джулия. – Рамессеум в Луксоре. Абу-Симбел. О, ты знаешь их под другими названиями. Твои колоссальные статуи! Статуи, которые видел весь мир! Английские поэты их воспевали. Великие полководцы отправлялись в путешествия, чтобы посмотреть их. Я видела их, дотрагивалась до них своими руками. Я стояла среди древних стен.

Он продолжал улыбаться:

– А теперь я гуляю с тобой по современным улицам.

– И тебе это доставляет удовольствие.

– Да, совершенно верно. Мои храмы были старыми даже тогда, когда я жил в первый раз. Но мавзолей Клеопатры был построен сравнительно недавно. – Он замолчал, Снова расстроившись. – Для меня это как вчерашний день, понимаешь? Хотя он похож на сон и кажется далеким. Почему-то я чувствовал, что проходят столетия, хотя и спал. Пока я спал, мой дух развивался.

Джулия вспомнила те же слова в отцовском переводе.