Шрифт:
Теперь мягкие звуки вальса заглушили гул голосов. Джулия обернулась и увидела маленький оркестр, угнездившийся на противоположной стороне отполированного ногами танцевального зала.
Царь направился к оркестру.
– Рамзес, подожди! – окликнула его Джулия, но он ее не слышал. Она поспешила следом.
Посетители ресторана вовсю глазели на высокого мужчину, который энергичным шагом прошествовал через весь танцевальный зал и остановился прямо напротив музыкантов.
Он с удовольствием осмотрел скрипки и виолончель, потом перевел взгляд на огромную золоченую арфу. На его губах заиграла такая счастливая улыбка, что скрипачка тоже заулыбалась в ответ, а седовласый виолончелист в изумлении открыл рот.
Наверное, они приняли его за глухонемого – он сделал шаг вперед, дотронулся до корпуса виолончели и отшатнулся, поразившись силе вибрации. Потом его рука снова потянулась к инструменту.
– О-о-о Джулия! – произнес он громким шепотом. На них оглядывались. Официанты посматривали в их сторону с тревогой. Но никто не осмеливался задавать вопросы красивому джентльмену, одетому в прекрасный костюм и шелковый жилет, – несмотря на то что он все время недоуменно пожимал плечами и хватался за голову.
Джулия потянула его прочь, но царь не двинулся с места.
– Какие божественные звуки! – прошептал он.
– Тогда давай потанцуем, Рамзес, – предложила Джулия.
Никто не танцевал, но какая разница? Здесь была танцплощадка, и Джулии хотелось танцевать. Больше всего в жизни ей хотелось танцевать.
Рамзес растерянно смотрел на нее, затем послушно одной рукой обнял за талию, вытянув другую руку вперед – так, как Джулия показала.
– Да, именно так мужчина ведет в танце свою даму, – сказала она, начиная вальсировать и с легкостью подстраиваясь под него. – Моя рука лежит у тебя на плече. Я двигаюсь… и ты… вот и все. Позволь, вести буду я.
Они кружились все быстрей и быстрей, Рамзес оказался примерным учеником. Правда, он то и дело поглядывал на ноги.
К ним присоединилась другая пара, потом еще одна. Но Джулия их не видела; она видела только раскрасневшееся лицо Рамзеса, видела, какими глазами он смотрит теперь на убранство зала. Словно удивляется – люстры с позолоченными лопастями вентиляторов, букеты цветов на столиках, блеск серебра. И музыка, повсюду была музыка, все быстрей и быстрей гнавшая их по кругу.
Неожиданно царь громко расхохотался.
– Джулия, музыка словно из кубка льется! Музыка стала вином!
Она быстро вела его по кругу.
– Техническая революция! – воскликнул Рамзес.
Она откинула голову назад и рассмеялась.
Все кончилось тоже внезапно. Всему приходит конец. Джулия поняла, что танец кончился, что царь снова собирается поцеловать ее, и ей не хотелось его останавливать. Но Рамзес колебался. Он заметил, что другие пары уходят, и взял Джулию за руку.
– Да, пора уходить, – сказала она.
На улице была холодная влажная ночь. Джулия дала швейцару несколько монет. Ей хотелось поскорее поймать экипаж.
Рамзес ходил взад-вперед, поглядывая на толпы нарядных людей, выходящих из машин, забирающихся в машины и в экипажи, на разносчика газет, который пытался всучить ему свежий выпуск.
– Мумия разгуливает по Мэйферу! – пронзительно выкрикивал мальчишка. – Мумия поднимается из могилы!
Джулия не успела вмешаться – Рамзес выхватил газету из рук разносчика, и Джулия, разволновавшись, сунула мальчишке монету.
Ничего страшного, обычные глупые сплетни. Чернильный набросок – Генри, в панике сбегающий со ступеней ее дома.
– Твой брат, – мрачно сказал Рамзес. – «Сбывается проклятие мумии»… – медленно прочитал он.
– Никто этому не поверит! Это шутка! Царь продолжал читать:
– »Сотрудник Британского музея заявил, что коллекция Рамзеса в полной безопасности и скоро будет перевезена в музей». – Он сделал паузу. – Объясни мне слово «музей». Что такое музей? Это гробница?
Бедная девушка очень страдала, Самир это заметил. Ему следовало уйти. Но ведь он пришел, чтобы повидать Джулию. Поэтому он ждал в гостиной, сидя на краешке дивана, в третий раз отказываясь от предложения Риты выпить кофе, чаю или вина.
Он то и дело поглядывал в сторону сверкающего золотом египетского саркофага. Если бы Рита не торчала здесь! Но она явно не собиралась оставлять его одного.
Музей был давно закрыт. Но Джулии очень хотелось показать его Рамзесу. Она отпустила кеб и подвела царя к железной ограде. Ухватившись за прутья ограды, он смотрел на запертую дверь и высокие окна. На улице было темно и безлюдно. Начал моросить дождик.
– Там внутри множество мумий, – пояснила Джулия. – Твоя мумия тоже должна находиться там. Отец работал для Британского музея, хотя сам оплачивал все расходы.