Шрифт:
В дверь осторожно постучали, и тотчас же послышался голос Джека:
– Бриджет, ты здесь? – Тетушка тут же вскочила на ноги. – Бриджет, ты не могла бы ненадолго спуститься вниз и уделить мне чуточку внимания?
– Да, разумеется. – Бриджет распахнула дверь. – А мистер Коннел тоже вернулся? – спросила она после того, как Джек запечатлел на ее щеке поцелуй.
– Нет. – Джек покачал головой. – Сидит в совершенно пустой конюшне. Сидит мрачный и упрямый как осел и не желает рискнуть. Я говорил ему…
Бриджет провела ладонью по щеке Джека, и тот сразу же умолк, словно забыл про своего племянника. Тогда Бетани поднялась со своего места у окна и с улыбкой приблизилась к двери. Увидев ее, Джек воскликнул:
– О, Бетани!.. Приветствую! Может, пойдешь с нами?
Она покачала головой:
– Нет, спасибо; Идите без меня.
Джек обнял Бриджет за талию. Никогда еще Бетани не видела свою любимую тетушку такой… такой счастливой.
«Но теперь мне выпала вторая попытка, и я не намерена ее упускать», – только что сказала Бриджет. Может ли Коннел Делейни стать «второй попыткой» для нее, для Бетани? И может ли она стать «второй попыткой» для Коннела?
– Дорогая, я с удовольствием присмотрю за нашим мальчиком, если у тебя на сегодняшний вечер остались еще какие-то дела, – уже уходя, сказала Бриджет.
– В гостиной я приготовил все необходимое для позднего ужина, – сказал тетушке Джек, и в следующее мгновение дверь за ними захлопнулась.
Бетани снова принялась расхаживать по комнате. Итак. Коннел сейчас сидит в конюшне, сидит в полном одиночестве, хмурый и мрачный. И конечно же, чувствует себя отвратительно, точно так же, как она, Бетани. Положение надо менять, но как это сделать? А может, полумрака конюшни будет достаточно, чтобы открыть в глазах «новый свет» и хоть немного растопить холод прошлого одиночества?
Подхватив туфли и шаль, Бетани бросилась на лестницу. Есть только один способ все выяснить.
Глава 12
На дворе оказалось гораздо холоднее, чем предполагала Бетани. Она очень вовремя набросила на голову и на плечи шаль, поскольку уже начинался дождь. Держа в руке корзину с ужином для Коннела, Бетани побежала к конюшням.
Мокрая и задыхающаяся, она приблизилась к одной из дверей. Сквозь щели в стене конюшни пробивался слабый свет. Бетани стояла в нерешительности. Следует ли постучаться? А вдруг Коннел там не один? А может быть, он вообще в другой конюшне?
Бетани уже раздумывала, не оставить ли корзину у входа, но тут дверь внезапно отворилась и на пороге возник Коннел. Не говоря ни слова, он отступил в сторону, как бы приглашая Бетани войти.
Заметно смутившись, она переступила порог конюшни. Коннел не стал закрывать за ней дверь. Медленно приблизившись к Бетани, он посмотрел на нее вопросительно. Оба молчали, и Бетани еще больше смутилась. В какой-то момент она вдруг поняла, что по-прежнему прикрывает голову шалью. Спустив шаль на плечи, Бетани попыталась улыбнуться, но у нее это не очень-то получилось – она все сильнее нервничала и даже уже жалела, что пришла.
Тут Коннел наконец-то заговорил:
– Что вы здесь делаете? – Вопрос был не очень-то вежливый, но прозвучал совершенно естественно.
– Дженна оставила для вас ужин. – Бетани протянула Коннелу корзинку как бы в объяснение и в оправдание своего неожиданного визита.
– А-а-а… – На губах Коннела появилась едва заметная улыбка, тут же погасшая.
Он по-прежнему в упор смотрел на Бетани, и ее от этого взгляда бросало в дрожь.
– Вам, наверное, лучше вернуться в дом, миссис Делении.
– Нет, я… Видите ли, я хотела поговорить с вами, – сказала Бетани с дрожью в голосе. Она чувствовала себя ужасно неуютно – словно все тайные чувства, которые ей удавалось скрывать долгие годы, стали вдруг для всех совершенно очевидными. Собравшись с духом, Бетани продолжала: – Я хотела поблагодарить вас за то, что вы сделали. За все, что вы сделали для меня и для…
– В этом нет нужды, – перебил Коннел, нахмурившись.
Вид у него был очень мрачный. Бриджет назвала это «страхом», но, судя по всему, он просто злился – точно такое же выражение Бетани много раз видела на лице человека, так похожего на стоявшего сейчас перед ней.
И тут в ней проснулось такое знакомое чувство страха. Бетани вздрогнула, отступила на шаги, как бы защищаясь, прижала к груди руки.
Коннел взглянул на нее с некоторым беспокойством:
– Вам нехорошо?
– Нет, я…
– Вам не следует здесь находиться. После того, что случилось с мальчиком.
– С Россом все в порядке. А Майкл поправится через день-другой.
Голос Бетани опять задрожал, и она ничего не могла с этим поделать. Ох, как же ей избавиться от волнения? Как подавить этот ужасный страх? Наверное, надо как-то изменить себя стать другой – не такой, какой она была прежде.