Мэри наконец-то успокоилась и теперь, поглядывая на мать, радостно смеялась.

– О Майкл! Мой Майкл! – Бетси подбежала к Джеку, и тот передал ей сына. – Милый мой сынок! – восклицала Бетси, обнимая сына. – Твоя мамочка с тобой! Теперь не страшно, теперь ты в безопасности. – Прижав мальчика к груди, она покрывала его лицо поцелуями. – Спасибо вам, мистер Брениген. Спасибо вам обоим.

– Поосторожнее с мальчиком, мэм, – предупредил Джек. – Опустите его поскорее на землю, и мы посмотрим, все ли кости у него целы.

– Ах, Майкл, ты представить себе не можешь, до чего я испугалась, когда увидела из окна весь этот ужас! Я как раз убирала в комнате мистера Делейни. А ты лежал на земле, и вокруг тебя носилась взбесившаяся лошадь…

Бетани с сочувствием поглядывала на миссис Кохран. Уж она-то знала, что чувствует другая мать, когда ее сын в опасности. Тут к ним присоединилась Дженна. Она быстро ощупала руки и ноги Майкла.

– Где болит, малыш? – спросила экономка. – Эта огромная скотина наступила на тебя? Или лягнула?

Майкл отрицательно покачал головой, потом поднес руку к виску и зажмурился.

– А где Росс?

– Он сейчас придет, сынок. Вам обоим повезло, парни, – сказал Джек. – Голова болит? А не кружится?

– Всё вокруг кружится, – пробормотал Майкл. – Я упал, а конь… Он за нами погнался. А с Россом правда все в порядке?

– Через минуту мы осмотрим и его. Увидишься с Россом позже.

– Как думаешь, идти сможешь? – спросила у Майкла Дженна.

Мальчик утвердительно кивнул, и экономка продолжила.

– Бетси, сейчас лучше занести его в дом и уложить в постель. Мэри, ты тоже иди. Поможешь Бетси, а потом пойди на кухню и поставь воду кипятиться. А мы пошлем за доктором.

Несмотря на протесты Майкла, Бетси повела его в дом.

– Но я не хочу в постель! – кричал мальчик. – Мы с Россом собирались пойти потом на рыбалку! Мэри нам обещала!

– Сомневаюсь, что ты куда-нибудь пойдешь. По крайней мере, в ближайшее время, – заявила Бетси. – Ваше счастье, если я вообще не запрещу вашу рыбалку. После того как тебя осмотрит доктор, у нас с тобой будет серьезный разговор, понятно?

Когда ушли Кохраны, у ограды наконец-то появился Коннел. Передавая Джеку Росса, он посмотрел на Бетани, но та сейчас видела только сына. Заключив его в объятия, она со слезами на глазах прошептала:

– Ты такой смелый, такой умный… – Бетани целовала темные кудри сына, и слезы ручьем лились из ее глаз. – Я так счастлива, что с тобой все хорошо.

– А почему ты тогда плачешь, мама?

– Потому что ты напугал ее, парень. – Подошедший Коннел смотрел на мальчика суровым взглядом. В одной руке Коннел держал свою куртку, в другой – курточку Росса.

Тут Бетани наконец-то посмотрела на хозяина Гленмида:

– Спасибо вам… Спасибо за сына.

– Не следует благодарить меня. Ведь я спасал свои деньги, свои капиталовложения. Надо было убрать детей подальше от жеребца, и я это сделал, вот и все. – Коннел снова повернулся к Россу: – Ты не выполнил моего требования. Ты ведь должен был держаться подальше от животных, верно? – Голос Коннела наполнился едва сдерживаемым гневом. – Ты до смерти напугал свою мать. А посмотри, сколько людей ты оторвал от работы. Что можешь сказать в свое оправдание?

Губы Росса задрожали, и мальчик пролепетал:

– Я должен был помочь Майклу. Он мой друг, и он был ранен. – Было совершенно ясно, что каждое слово мальчика – чистая правда. – Я пытался сделать то, чему вы учили меня, – быть сильнее…

– У тебя хорошая реакция. – Слова Коннела походили на похвалу, но произнесены были тоном, скорее близким к выговору. – Однако в следующий раз подумай, прежде чем делать что-либо. Например, сбегай за помощью. Не старайся решить все сам. Не следует полагаться только на себя. Мы все нужны друг другу, понимаешь? – Коннел взглянул на Бетани. – К сожалению, я усвоил этот урок слишком поздно.

В душном и влажном воздухе пахло грозой, уже бушевавшей где-то вдали. В который уже раз.

Погода в Ирландии, казалось, менялась гораздо чаще, чем на теплом побережье Северной Каролины. Почти так же часто, как настроения Бетани. Страх, страсть, желание, гнев, надежда – все эти мысли и чувства; бушевавшие в ее душе, ни на минуту не давали покоя.

Отойдя от окна, Бетани подошла к камину и протянула руки к огню. Бриджет, сидевшая в кресле у камина, монотонно позвякивала вязальными спицами создавая очередной шедевр прикладного искусства. Бетани же снова и снова вспоминала недавние события. Вспоминала сковавший ее страх, когда жеребец понесся на Росса. Вспоминала рассекающие воздух огромные копыта – смертельно опасные и беспощадные. А затем – молниеносная реакция Коннела, спасшего жизнь ее сыну.