– О, не беспокойтесь. Спасибо за предложенную помощь, но никому из гостящих в Гленмиде нет нужды заниматься хозяйством. – Миссис О’Тул виновато взглянула на Бетани. – Мистер Коннел посылает меня в деревню, чтобы нанять дополнительную прислугу. Кроме того, жены некоторых наших конюхов помогут нам с уборкой и большой стиркой. Поэтому вам и не следует беспокоиться.

– Да, наверное. Но кое-что делать мы должны, – возразила Бетани. – Мы не привыкли бездельничать. – Коннел Делейни нанимает новую прислугу? Интересно, шаг этот предпринимается, чтобы нанести еще одну обиду? Или же, напротив, он поможет добиться мира?

– Я уверена, что вы найдете для себя кучу дел, раз уж вы не можете сидеть без дела, – ответила Дженна. – У нас тут всегда найдутся какие-нибудь занятия.

– Видите, я совсем недолго. – Бриджет стояла в дверях в шляпе с уже завязанными ленточками. В глазах ее светилось возбуждение, исключающее продолжение дискуссии.

– В таком случае я пойду, миссис Делейни. Приходите ко мне на кухню, когда будет время. – Экономка, пытаясь изобразить реверанс, неуклюже присела.

Тетушка Бриджет хохотнула и, подмигнув Бетани, взяла миссис О’Тул под руку.

– Ах, Дженна, только не говори, что ты хочешь, чтобы Бетани помогала тебе на кухне.

– Это несправедливо, тетушка Бриджет! – с притворным негодованием воскликнула Бетани. – Отец Лониген всегда говорил, что мок кексы – лучшие в приходе. И Росс их любит.

– Кексы? – переспросила Дженна. – Вы обязательно должны дать мне рецепт, миссис Делейни.

– Обязательно дам. Хорошей вам поездки, тетушка и миссис О’Тул, – сказала Бетани с улыбкой.

– Дождаться не могу, когда вновь увижу деревню, – проговорила Бриджет уже за дверью. – Многое там изменилось после того, как я уехала?

Бетани довольно долго пробыла одна в отведенной ей комнате. Ей надо было успокоиться и собраться с мыслями, прежде чем снова встретиться с Коннелом Делейни. Ей предстояло все обдумать и решить, когда они с сыном покинут Гленмид. Россу нужна спокойная жизнь – если не здесь, то где-то еще. Они с сыном пересекли океан вовсе не для того, чтобы тревожиться ежечасно и ежеминутно.

Бетани перенесла поднос с чаем к окну и, отхлебывая из чашки, стала любоваться синевшими вдали холмами. Неудивительно, что Финн любил эти места. Ярко-зеленые сочные пастбища, огороженные белыми изгородями аккуратные загоны для выездки, сараи между домов под соломенными крышами – Гленмид был прекрасен. Хорошо, если бы Росс почувствовал это место своим домом. Но прежде чем это случится, прежде чем они осядут в Гленмиде, она должна узнать все о семействе Делейни и об этом месте. И конечно же, надо выяснить, почему ее муж уехал отсюда.

Теперь, когда прошло первое волнение, связанное с их приездом, она не позволит Коннелу запугать ее – что бы он о ней ни думал. И Коннелу не удастся вывести ее из равновесия. Она будет спокойно задавать свои вопросы и так же спокойно отвечать на вопросы Коннела.

Минуту спустя, уже допивая чай, Бетани увидела. Коннела, широким шагом направляющегося от конюшен к дому.

Вытащив, из кармана кошелек, Коннел бросил его на стол с чувством удовлетворения – сегодня он неплохо заработал. Сосед купил у него несколько жеребят и пообещал вернуться в конце лета, чтобы купить, еще с десяток.

Если бы не приезд в поместье семейства Финна, Коннел мог бы считать этот день, удачным. Открыв нижний ящик стола, он извлек оттуда коробку с наличными и гроссбух. Утомительные и скучные расчеты ужасно его нервировали, но любое, серьезное дело требовало постоянного и строжайшего учета.

Коннел постарался успокоить, себя этой мыслью, хотя на самом деле, готов– был заняться: чем угодно, лишь бы не думать о Бетани. Ему требовалось хотя бы на несколько часов, уйти, от действительности и от необходимости смириться с тем, что Гленмид уже никогда не будет прежним. И естественно, принимая решение о кредите, следовало учитывать приезд Бетани с сыном. Вопрос этот они с Джеймсом собирались предварительно обсудить.

Коннел внимательно посмотрел на небо, где над холмами Килдэра собирались облака. Надвигалась гроза, предвещавшая непогоду.

Дженна и Бриджет уехали, в деревню, мальчик все еще играл в саду, и в доме царили тишина и покой, которых Коннел всегда добивался. Но почему же у него сейчас так неспокойно, на душе?

«Будь поосторожнее со своими желаниями, мальчик», – вспомнилось Коннелу одно из любимейших предостережений Джека. Он со вздохом уставился на страницы раскрытого гроссбуха и пробормотал:

– Да, верно… Следует проявлять осторожность.

– Доброе утро, – раздался вдруг женский голос.

Коннел вздрогнул от неожиданности и, подняв голову, увидел стоявшую в дверях Бетани. Она разглядывала Коннела тем же испытующим взглядом, которым на него обычно смотрел годовалый жеребец Чемпион Джозеф, когда ему предлагалось пройти по периметру учебного загона.

– А что, в Америке не принято стучаться, прежде чем войти в комнату? – резко спросил Коннел. Ему очень хотелось, чтобы эта женщина держалась от него как можно дальше.