– Попробуйте погулять во фруктовом саду, Мэри, – предложила входящая в кухню Бриджет. Заговорщически подмигнув Коннелу, она добавила: – Если, конечно, хозяин разрешит.

Росс покосился на Коннела, затем с мольбой в глазах посмотрел на Бриджет:

– Но, тетушка, ведь лошади…

– Полагаю, фруктовый сад – прекрасная идея. – Сейчас Коннелу хотелось только одного – чтобы мальчик поскорее ушел. Он и сам бы убежал из кухни, если бы оба выхода не были перекрыты. – Не ходите на ту сторону дороги – там у нас выгоны и конюшни. Все же здесь не парк развлечений.

Если бы Коннел не был так напуган вторжением гостей в его жилище, он никогда не смог бы представить, что с его уст сорвутся те же самые слова, которыми когда-то одергивали его дядюшка Бреннан и отец.

– Но, тетушка Бриджет, неужели ты не знаешь, что лошади совсем в другой стороне? – Маленький Росс посмотрел округлившимися глазами сначала на Коннела, потом опять перевел взгляд на тетку.

– Я уверена, что ты найдешь в саду несколько деревьев, которые тебе необходимо покорить, мой мальчик. – Бриджет обняла мальчика за плечи. – С них ты сможешь осмотреть окрестности, не предпринимая дальних прогулок. А лошади здесь повсюду. Ты непременно их увидишь, очень скоро увидишь.

Но Росс, явно не желавший смириться, уставился на свои ботинки и пробормотал что-то невнятное, причем явно на гэльском языке.

Коннел с удивлением поднял брови. В этом мальчике было слишком много от Финна. Именно так реагировал когда-то маленький Финн, если кто-либо из взрослых покушался на его свободу.

Сочувствие слетело с лица Бриджет, когда она крепче сжала плечи Росса и строго проговорила:

– Что за поведение, мой дорогой? Как ты разговариваешь со взрослыми? Учти, что мы уже не на корабле. Здесь никто не станет потакать твоим капризам.

Коннел с сочувствием посмотрел на мальчика. «Мистер Росс без ума от лошадей», – кажется, так сказала Мэри. Наблюдать за лошадьми, сидя на яблоне, – совсем не то, что находиться во дворе рядом с ними. Но Коннел тут же подавил в себе жалость. Самодисциплина – вот первое, чему следует научиться наезднику.

– Да, мэм, конечно, – со вздохом пробормотал мальчик. Подняв голову, он посмотрел на Бриджет и снова вздохнул. – Мэм, прошу меня простить. Просто я не подумал…

– Тогда иди и веди себя как следует. Постарайся не огорчать Мэри. – Бриджет отпустила плечи мальчика и добавила: – Постарайся следить за своими манерами, Росс. Мы все немного устали после долгого путешествия. Но мы все равно должны вести себя как воспитанные люди. – При этих словах Бриджет вопросительно взглянула на Коннела, взглянула так, словно ожидала какой-то реакции с его стороны.

«Неужели Бриджет знает о том, что произошло на кухне этой ночью?» – с беспокойством подумал Коннел. Ему вдруг ужасно захотелось последовать примеру Росса – то есть потупиться и попросить прощения.

– Гленмидские лошади не игрушки, парень, – сказал он, взглянув на мальчика. – Самое главное – ты должен помнить: прежде чем подойти к ним, надо научиться слушаться и подчиняться. Ты меня понял?

Росс молча кивнул, потом вдруг сказал:

– Да, конечно. Мне кажется, вы не очень-то похожи на моего отца, но сейчас говорите точно так же, как он.

Это было сказано таким тоном, что Коннел не смог удержаться от вопроса:

– А что именно говорил твой отец?

– Он всегда говорил мне «нет» или «потом». Но «потом» никогда не наступало.

Росс вышел из кухни в сопровождении Мэри О’Тул. Резко развернувшись, Коннел последовал за Бриджет. Ему очень хотелось догнать мальчика, посадить его себе на плечо и отправиться с ним в конюшни, но он сдержался.

Как только его губы прижались к ее губам, ощущения Бетани наполнились запахами свежей травы и сандала. И тотчас же все в ней словно вспыхнуло – по всем членам пробежал совсем ей незнакомый огонь желания.

Он провел пальцами по ее подбородку. Дыхание его касалось ее щеки. Бетани никогда не чувствовала такого ласкового и трепетного к ней отношения.

Невольно вздрогнув, она открыла глаза – и замерла в изумлении.

Неужели Финн? Но ведь он никогда не вызывал в ней подобных ощущений; Мужчина, обнимавший ее, чуть отстранился. Во взгляде его темных знойных глаз читался вопрос, но никак не осуждение.

Финн никогда так не смотрел на нее.

Это был Коннел.

А Финна больше нет, и он никогда не вернется.

Присев на постели, Бетани вернулась в реальность, такую далекую от ее прежней жизни. Судорожно сглотнув, прошептала:

– Тебе больше нечего бояться. Финн Делейни уже никогда не вернется и не причинит тебе боли.

Бетани снова улеглась и тихонько вздохнула. Что же делать теперь? Как вести себя с кузеном Финна? Ведь трудно было не заметить его враждебности по отношению к ней. И почему ей снится такое? Почему ей показалось, что поцелуи Коннела Делейни столь разительно отличаются от холодных ласк покойного мужа? И вообще, почему ей приснилось, что она целуется с Коннелом?