— Ну, вот и хорошо. Я провожу тебя на вокзал.

— Нет-нет, ну зачем тебе беспокоиться!

— Беспокоиться? Да что с тобой! Ты выведешь меня из терпения своими церемониями. Мы будем вместе до отхода поезда,

— Это совсем ни к чему, потому что…

— Опять ты за свое?

— Прости меня. Ты прав, я словно помешался.

Они распрощались у дверей бара.

Хуан ушел недовольный. Вот не повезло! Встретить Аугусто здесь и именно сегодня. Надо же! Никогда не знаешь покоя. У него оставалось триста песет и был роскошный план на вечер. А этот молодчик без денег совсем некстати! Он должен был Аугусто около семисот песет. «Ну что ж, верну. Пусть не валяет дурака. И еще эта его просьба. Что за человек! Как и все, думает только о себе, Всегда все преувеличивает. Подумаешь, война! Представляю, что это невесело. Но может, хватит о ней? Поговорить с доном Мануэлем?.. Ему и так стоило большого труда освободить меня от мобилизации, а теперь еще заботиться о дружке, который меня же и рекомендовал, Но разве Аугусто это поймет! В свое время он оказал мне не одну услугу. Очень хорошо! Очень признателен! Ну и что же? У меня достаточно своих забот. И он… Он мог бы это понять. Ничуть не бывало! Он думает только о себе… Очень мило! С ним надо держать ухо востро! Еще спрашивает, почему я не писал в деревню. Подумаешь! У каждого свои заботы, свои дела. Ну и народец, скажу я вам!.. Тоже мне преступление! Мой лучший друг! Плевал я на это! Мог бы быть и поделикатнее. Вот еще! Я же не лезу в чужие дела. Пусть и меня оставят в покое. От него дождешься, пожалуй! Как бы он меня не подвел. Того и гляди впутает в какую-нибудь историю. Этого только не хватало! Нет, он просто идиот. Надо было его послать к чертям, и делу конец. Если мне не изменяет память, я вас не… Или нет может, я вас и видел, но не помню. Семьсот песет! Нечего сказать! Где я их достану? Не отрицаю, я немало зарабатываю, но я не обязан перед ним отчитываться. Впрочем, не так уж и много, как он думает. Семьсот! Ничего себе! Жалованье за полтора месяца. Об этом не может быть и речи, дружище! Но ведь он и не просит их у меня. Конечно нет, и никогда не попросит. Что за люди! Вечно лезут со своей щедростью. А мне это хуже острого ножа. Нашел дурака! Мы-то с тобой знаем друг друга, голубчик. Ему что, а я должен жить на чужой счет и краснеть. Но я не желаю слушать никаких упреков! Дам ему пять дуро и пусть радуется!..»

Счастливый Аугусто не замечал, как бежит время. Он был взволнован, снова весел и полон надежд. Встреча с Хуаном благотворно подействовала на него. Аугусто не сомневался, что Хуан разобьется в лепешку ради него. Несколько раз он прошелся перед домом Берты. Может быть, Хуан сумеет устроить, чтобы его перевели в автопарк Сарагосы. Почему бы и нет? Хуан сделает все что в его силах. Сделает это для него — для Аугусто, — как сделал бы для родного брата.

Ровно в девять он вошел в «Салдубу». На его довольном лице блуждала улыбка. В половине десятого официант громко выкрикнул его фамилию. Его вызывали к телефону.

— Я слушаю!

— Говорит приятель Хуана Росалеса. Он внезапно заболел и просил меня позвонить вам.

— Да? Что с ним? Что-нибудь серьезное?

— Нет, по-моему, нет.

— Я сейчас приеду.

Он застал Хуана в постели.

— Что с тобой?

— Вот видишь, малыш… Мне очень совестно перед тобой.

— Перестань, дружище!

— Несколько дней я препаршиво себя чувствовал. А когда мы распрощались, меня стало знобить, и я совсем расклеился. Пришел в отель и поставил градусник. Тридцать восемь и пять. Только что был врач. Типичный грипп!

— Вот не повезло!

— Ерунда! Два-три дня, и я буду здоров. Вот только как ты? Всего несколько часов и побыли вместе. Это мне не дает покоя.

— Конечно, жаль, но ты не переживай. Выздоравливай скорее. А увидится еще будет случай.

— Хуже всего, что я не сумел одолжить для тебя денег…

— Перестань, дружище! Я же сказал, хватит об этом.

— Может быть, тебя устроят хотя бы пять дуро?

— Да замолчи ты наконец. Мне нужен только один дуро-заплатить за комнату.

— Вон портфель. Возьми пять. И можешь остаться в отеле. Я заплачу.

— Нет, нет, я всегда останавливаюсь в одном пансионе. Там у меня вещи. Я беру у тебя один дуро, и перестань говорить о деньгах. Ты осточертел мне с ними, как я тебе с фронтом.

— Ну ладно, ладно. А что ты сейчас собираешься делать? Ты не можешь представить, как мне неловко перед тобой.

— Пойду и тоже лягу. Мне это необходимо, как и тебе. Дома я переболел гриппом и паршиво себя чувствую.

Проговорили почти до одиннадцати. Потом Аугусто простился с Хуаном.

— Я напишу тебе, как только приеду на фронт.

— Ладно. Только пиши в Бургос. Через несколько дней мы вернемся туда. Если, конечно, к тому времени я поправлюсь…

— Только не забудь, пожалуйста, о…

— Не беспокойся, дружище! Это первое, что я сделаю,

— Будь здоров! Они обнялись.

— Спасибо тебе.

«Я думал, он никогда не уйдет!» — вздохнул Хуан, когда Аугусто вышел. И принялся быстро одеваться.

Солдаты встретили Аугусто не так радостно, как он ожидал. Кое-кто подошел к нему поздороваться, остальные, как раз те, к кому он особенно хорошо относился, держались поодаль. Лица у них были или безразличные, или хмурые. Аугусто чувствовал себя обманутым. В тылу он часто думал об этих людях и считал их самыми близкими. Почему они не улыбнутся ему, не скажут ласкового слова, не протянут руки, не хлопнут дружески, изо всех сил по плечу? Сначала Аугусто охватила досада. «Я наивный дурак. Очень я им нужен». Потом появилось недоброе предчувствие, и он не на шутку встревожился. По мрачным, сокрушенным лицам людей, которых он любил, он понял, что над ним нависла беда. Он не хотел думать об этом, но уже не сомневался, что это так. Аугусто встретил Негра, когда направлялся к скотному двору, где размещалась кухня.

— Здорово, Негр! — крикнул он с улыбкой.

— Как дома? — спросил тот, протягивая руку и избегая взгляда Аугусто.

— Да так себе. А что слышно у вас?

— Почему ты так задержался?

— Заболел.

— Капитан совсем озверел.

— Почему? Я ведь послал ему телеграмму с просьбой продлить отпуск.

— Да, да, но ты же знаешь его.

— Ничего, перебесится, — сказал Аугусто спокойно, но ему стало не по себе.

— Смотри, будь осторожен. Слишком уж он благоволит к Кастильо. Советую по-дружески, будь осторожен.