Шрифт:
Отцы-командиры не имели ни малейшего желания выносить сор из избы.
По слухам, мать договорилась с девчонкой, что та за пять тысяч рублей заберет заявление из прокураторы и выйдет замуж за Тарамана на короткий срок. Слухи ходили разные, мы их медленно пережевывали, продумывая сценарии возможного развития событий.
В роте появились первые молодые бойцы. Одного из них, низкорослого паренька с узкими глазами, я увидел, облаченного в панаму песочного цвета. Такие головные уборы носили в Средней Азии, но никак не в Подмосковье.
– Трелов, – позвал я только что приехавшего из учебки сержанта.
–
А чего у тебя воин не по уставу одет?
– Говорит, что афганец, что друга у него убили…
– А друг к его панаме какое имеет отношение?
– Не отдает он панаму. А, может быть, он действительно в Афгане служил?
– Эй, воин, – окликнул я солдата.- Ко мне.
Немного подумав, вразвалочку, запихнув руки в карманы, солдат подошел ко мне.
– Ну? – вид и форма свидетельствовали, что солдат отслужил максимум полгода.
– Руки из карманов вынь, форму приведи в порядок. Как нужно подходить к старшим по званию?
– Командир, – вдруг начал оседать солдат. – Прости, командир.
Я схватил его за шиворот одной рукой и громко гаркнул в ухо:
– Равняйсь!! Смирно!! Отставить!!! Равняйсь!! Смирно!! Ты больной, солдат? Пойдешь в санчасть. Ты в армии!! Соблюдай субординацию. Смирно, я сказал!!
От неожиданности афганец начал выполнять команды, но через пару секунд сменил тактику. Резко сел на стоящий рядом табурет и склонил голову на подставленную руку.
– У меня друга убили, товарищ сержант. Плохо мне.
– Извини, родной, в нашей армии с индивидуальными психологами неважно. Так что служить тебе и служить. Сколько, ты уже отслужил?
– Много.
– Ты считать хорошо умеешь?
– Да…
– Тогда скажи мне, когда у тебя дембель?
– Весной девяностого…
К этому моменту на мой громкий голос уже собрались солдаты обеих рот.
– Или летом, сынок. Я тоже про весну думал, а уже середина июня.
В общем, так. Если ты сейчас достаешь удостоверение воина-интернационалиста, то никто тебя два года трогать тут не будет. Это я тебе обещаю. С дедами и черпаками я договорюсь. Но если ты фуфло нам гонишь, то…
– Товарищ сержант, товарищ сержант, мне не дали. Это сволочи – крысы тыловые…
– Эти сволочи, как ты смел выразиться, выдают удостоверения воинов-интернационалистов всем, кто пересек границу и хотя бы слышал звук одного единственного выстрела. Даже повар на базе получает такое удостоверение. У тебя есть?
– Нет, – понурив голову, тихо ответил солдат.
– Тогда слушай мою команду: через десять секунд ты стоишь тут в пилотке, застегнутый и готовый выполнить все команды младшего сержанта Трелова. Если я у тебя увижу еще раз панамку – я тебе ее в задницу запихну. Ты понял?
– Я панамку не отдам…
– Никто у тебя панамку и не отбирает. Спрячь в трусы и храни до дембеля. А сейчас: бегом в каптерку!! Время пошло!!! Осталось восемь секунд!!!
Солдат умчался. Я хлопнул Трелова по выставленной вперед ладони и пошел спать, так как известно, что "солдат спит – служба идет", даже когда и службы уже нет.
Разбудил меня тот же солдат.
– Товарищ сержант, товарищ сержант, Вас капитан Дашков зовет.
– Отвали. Ты нарушил сон гражданского человека, а ты обязан его охранять.
– Товарищ сержант, капитан Дашков…
– Воин, капитана в задницу. Можешь так и передать.
Я повернулся на другой бок, но не успел уснуть, как кто-то снова тряс меня за плечо.
– Чего еще?
– Зайди ко мне, когда проснешься. Только долго не тяни. Разговор есть, – спокойно сказал Дашков и ушел.
Последняя фраза комбата меня заинтриговала. Я поднялся, не торопясь оделся, умыл заспанную физиономию и спустился в первую роту, в канцелярии которой сидел Дашков.
– Да, товарищ капитан. Неужели мне документы выписали?
– Еще нет. Но завтра выпишут. Сегодня заступишь в караул, а завтра вечером получишь документы. Я обещаю.
– Товарищ капитан, я за последний месяц слышал столько обещаний и данных мне слов офицеров слышал, что могу из них неплохую коллекцию создать.
В этот момент дверь резко раскрылась, и в комнату буквально влетел татарин Шанихан из первой роты.
– Какой караул? Почему караул? Мне уже ротный рапорт подписал. Не пойду я в караул. Я дембель.
Дашков открыл ящик стола и достал лист бумаги.