Мистер Снивли, которого можно было узнать по газетному снимку, сидел за письменным столом у окна. За ним по другую сторону Лангуэлл-авеню было видно большое административное здание красного кирпича.

Гарри ни в коем случае не хотел злоупотреблять гостеприимством офиса. Держа в руке набор рекламных материалов и с выражением, говорившим «Я должен все это тщательно просмотреть, и если прочитанное меня устроит, я еще вернусь», он неспешно покинул помещение. Он уже знал, что в понедельник контора работает от девяти до пяти. К пяти он может вернуться.

Что он и сделал. Точно рассчитав время, он оказался у здания «Коммерс Дискаунт», когда из него выпорхнула стайка девиц, вслед за которыми последовал мистер Снивли. Гарри, в свою очередь, проследил мистера Снивли до ближайшей автостоянки, где он сел в запыленную двухместную машину.

Между двумя походами к «Коммерс Дискаунт» Гарри не терял времени даром. Утром, покинув офис, он пересек улицу, направляясь к тому краснокирпичному зданию, которое заметил из окна мистера Снивли. Управляющий показал ему небольшой офис на втором этаже. Гарри, изображая застенчивость и смущение, спросил, во сколько он ему обойдется. — Я собираюсь начать свое небольшое дело. Подписка на журналы, — объяснил он, вынимая бумажник. — И думаю, что, может быть, шестидесяти в месяц…

Исходя из своего немалого опыта, Гарри прикинул, что аренда не может быть больше сорока пяти долларов. Когда управляющим предоставлялась возможность практически безнаказанно положить себе в карман лишние десять или пятнадцать долларов, большинство тут же проявляли сговорчивость и не утруждались требованиями рекомендаций или залога. Располагайся в здании меблированные комнаты, Гарри мог бы сберечь толику денег: в таком районе комната обошлась бы ему, скорее всего, за двадцатку в месяц. Но Гарри отнесся к ситуации философски, лишь пожав плечами по поводу неизбежных трат. К полудню он уже поставил себе телефон и втащил в помещение поддержанные стол и стул. Они обошлись ему в полсотни. Ни при одной из этих сделок он не пользовался своим настоящим именем.

К семи вечера он нашел в справочнике ресторан, располагавшийся недалеко от дома Снивли на Вудлаун-стрит и на автобусе направился туда. Удобнее было бы воспользоваться такси, но он хорошо помнил, что у таксистов куда лучшая память, чем у водителей автобусов. Перед обедом он прошелся перед домом Снивли — кубическое, похожее на коробку из-под обуви, строение в стиле мыса Кейп Код, с огрызком двора. Этот визит не имел значения для его планов, но Гарри Шакал испытывал какой-то отеческий интерес к своим клиентам. В гостиной он увидел чету Снивли, которые, уютно устроившись на диване, смотрели ТВ. Прекрасная пара. Детей, скорее всего, нет. Гарри это устраивало.

Последнее, что он сделал в этот вечер — купил завтрашнее издание утренней газеты и не без удовлетворения отметил, что убийца молодой домохозяйки пока так и не пойман. Хотя особого значения это не имело. Преступление уже оказало свое психологическое воздействие.

На следующее утро он прогуливался рядом с парковкой, когда Снивли оставил на ней свою машину. Всегда существовала возможность, что машина понадобится миссис Снивли, в каковом случае Гарри пришлось бы временно отложить мероприятие. Но сейчас он мог только радоваться. Гарри не любил откладывать начатое дело.

Как только Снивли скрылся в офисе, Гарри, поймав автобус, вернулся на Вудлаун-стрит. Добравшись до дома Снивли, он, держа в руках книжку подписных квитанций, позвонил в дверь.

Миссис Снивли оказалась коренастой оплывшей женщиной, лет около сорока. Когда она открыла дверь, Гарри окинул ее беглым взглядом. Синее платье. Шатенка, носит бигуди.

— Мэм, я… — застенчиво обратился он к ней, показывая квитанционную книжку.

— Прошу прощения, — прервала она его, — но я уже…

Он выслушал список журналов, на которые она уже подписалась. Порой он пытался представить, как ему вести себя, если женщина в самом деле захочет оформить подписку. Когда она закончила свою тираду, Гарри двинулся к дверям, облегчая ей задачу скорее выставить его из дома.

Он позвонил еще в три дома квартала, где жили Снивли — на тот случай, если она наблюдает за ним. Затем поспешил в снятый им офис. Через окно ему открывался вид на помещение «Коммерс Дискаунт» по другую сторону улицы. Снивли сидел за своим столом. В ожидании стояли два или три клиента. Маловато. С журналом в руках Гарри устроился ждать полудня, когда тут, конечно, выстроится очередь клиентов, пришедших или за новым займом или уплатить кредит по старому.

Порой он через улицу поглядывал на Снивли. Приятный малыш. И жена у него приятная малышка. Пришло время порепетировать. Нет, Голос пускать в ход он не будет. Просто тихонько проговорит текст. Пусть даже он его повторяет вот уже десять лет. «Привет, Снивли, — скажет он.(Или Смит, или Джонс, или как там его зовут). — Слушай меня. Слушай внимательно. Я звоню из твоего дома. Тут при мне твоя жена. Она хорошо смотрится в своем синем платье (или красном или коричневом), не так ли, Снивли? — Сколько раз он видел, как в ходе разговора собеседник цепенеет, услышав эту точную подробность. — Не вешай трубку, Снивли. И не дергайся. Рядом с тобой в помещении — мой человек. А теперь вот что тебе предстоит сделать, Снивли, если еще хочешь увидеть свою жену в цельном виде. Вспомни, что позавчера случилось с той дамой. Возьми из сейфа три тысячи долларов. Действуй медленно и спокойно. Положи деньги в конверт и предупреди секретаршу, что скоро вернешься. Ты слышишь меня, Снивли? Не забывай, за тобой наблюдают. — И много раз Гарри видел, как человек непроизвольно кивает, слыша эти указания. — Теперь бери конверт и моток клейкой ленты. Ты спустишься по лестнице и, когда никто не видит, приклеишь конверт к радиатору под лестницей. (Такие штуки, как огнетушитель или мусорный контейнер Гарри отмечал во время первого же инспекционного визита). — Так что спокойнее, Снивли. Помни, с тебя не спускают глаз. — Вслед за этим всегда следовал испуганный взгляд в сторону безобидных посетителей, дожидавшихся, пока их обслужат — вдруг один из них окажется сообщником опасного преступника. — Дальше. Оставь деньги там, где я сказал, выходи из дома и иди себе. К стоянке твоей машины на парковке. Ни с кем не разговаривай. Покатайся минут десять — и можешь ехать к дому. Напарник позвонит мне через две минуты, как ты оставишь деньги — позвонит прямо к тебе домой. Если он скажет, что ты все выполнил, как сказано, с твоей женой все будет в порядке».

В самом начале карьеры Гарри приносили успех лишь двадцать процентов звонков. В остальных восьмидесяти процентах случаев управляющие финансовых компаний бросали трубку и тут же звонили жене и в полицию — именно в таком порядке. Выяснялось, что ничего страшного нет. Проследить этот идиотский звонок было невозможно и скоро он забывался.

Но Гарри нашел мастерский ход — проглядывать газеты, пока не найдешь городок, где какая-нибудь домохозяйка стала жертвой грабителя или убийцы. Конечно, Гарри ни в коем случае не прибегал к насилию. Но он выяснил, что в таких местах, жители которых бывали потрясены недавним преступлением, его действия приносили успех в восьмидесяти процентах случаев. В силу психологического эффекта. Поистине ход мастера.