Пепе исчез так же быстро, как и появился, Линда тоже собралась было уходить вслед за ним, но в это время дверь распахнулась и в клуб вошел Бруно. Под ручку с ним с обеих сторон стояли какие-то девочки, впоследствии оказалось, что они тоже попали под рейд и вместо оплаты штрафа за отсутствие регистрации согласились составить Бруно компанию на «самой лучшей вечеринке в радиусе ста километров».

– Я надеюсь, ничего не пропустил? – яркие буквы на черной футболке блеснули в ультрафиолете, у Бруно не было богатых родственников, но он стремился ни в чем не отставать от друга Аруна, и тот не скупился, прикармливая рядом с собой полицейского.

– Вот, Линда собралась уже уходить, но, я думаю, она задержится еще на один танец, чтобы развлечь моего уже и без того веселого друга, – Арун протянул Бруно свернутую купюру, тот жадно вынюхал сразу две дорожки порошка, развернул «франклина» и засунул Линде в трусики:

– Один танец, красавица, и ты свободна! Даже регистрацию спрашивать не буду.

Валяться на пляже четыре дня и ничего не делать – это слишком. Болт устал от Жеки, который прилип к нему, как банный лист в этой большой влажной бане. Болт устал от назойливых представителей турфирм, которые наперебой пытались отправить его хоть на какую-нибудь экскурсию. Он устал от наглых таксистов, приставучих кашмирцев и острой еды.

Ни белый хрустящий песок, ни теплое Аравийское море не выводили его из состояния постоянной спячки, оно прилипло к Болту в тот момент, как автобус въехал в Кавелоссим, туристический центр Южного Гоа – сама деревня была ярким воплощением гоанского синдрома лени.

Обойти деревню – дело одного вечера. Единственным развлечением была еда, толпы туристов ходили по единственной улице, подолгу размышляя, куда пойти в очередной раз, «а то вчера в "Mike`s Place" обсчитали на тридцать рупий, а сегодня днем в "Jazz Inn" стейк был суховат и рис не дожарен».

До тех пор, пока выбор не падал на какой-нибудь ресторан, абсолютно все были охвачены истерией шопинга. Многочисленные хэндикрафты, джулерсы и подобные им лавчонки наперебой предлагали «пасматри» и «гуд прайс», их ассортимент отличался только размерами сандаловых слонов у входа и лицами продавцов, выходцев со спорных индийских территорий.

Все это как-то не совпадало с тем, о чем рассказывал Динк. В интернете Болт видел огромное количество фотографий с танцующими людьми, он ехал услышать гоа-транс, а в результате каждое утро под его окном какая-то истеричная мамаша визгливым голосом запрещала своему отпрыску купаться в бассейне. Отпрыску было под тридцать, и от этого голос мамаши становился еще противнее.

В четверг с утра, когда автобус увез на водопад Дудхсагар добрую часть туристов из отеля, и без того тихий Кавелоссим показался вымершим среди песков. Под зонтиками на пляже сидели только продавцы фруктов и глупых футболок с голубыми дельфинами.

– Вот так тусовка… Эй, иди сюда, покажи майки…

Маленький цыганенок схватил ворох тряпок, в несколько раз больший, чем он сам, и развалил его перед ногами Болта:

– Гуд кволити, купи. Вери чип. Хандред рупи…

– Ах ты гад, вчера три хандред было, давай их сюда.

Болт от злости купил две, понаблюдал за воздушным змеем, выпил пива, снова понаблюдал за воздушным змеем – время остановилось. Солнце издевательски зависло прямо над головой.

Цыганенок уже рассказал своим, что кто-то что-то покупает, и к Болту начали сходиться со всех концов пляжные торговцы. Очень скоро вокруг него образовался маленький рынок – фрукты, рубашки, кошельки, лунги 15 , серебро и драгоценные камни, все было беспорядочно разбросано у его ног, но ничего из этого Болт покупать не собирался. Он демонстративно вывернул карманы шорт, оттуда выпало несколько индийских монет, на которые набросились голые карапузы. Пока взрослые наблюдали за детьми, а дети развлекали взрослых своей возней в песке, Болт поспешил спрятаться от местного гостеприимства в ближайшем шеке 16 :

– Меню, плиз.

Ману, самый веселый и подвижный официант ресторана, принес кожаную папочку и открыл ее на первой странице. Оттуда веером выпали желтые картонные листки – Ману их быстро собрал и протянул один Болту:

– Party tonight, comin.

– Транс будет?

– Да, пати!

– Во сколько? Вот тайм? – за четыре дня Болт все же вспомнил немного школьные уроки английского, минимальное понимание было достигнуто.

Ману показал две ладони:

– Десать, – Ману учил русский, понять его даже без английского было несложно.

– Тогда принеси мне еще пива. И суп куриный.

Бутылка King`s закончилась быстро. Вторая ушла вслед за ней. К моменту, когда куриный суп оказался перед Болтом, он, запрокинув голову, выцеживал последние капли из третьей. Супа уже не хотелось, алкоголь на жаре разморил, Болт с трудом дошел до лежака и упал на него, спрятав голову под тень зонтика.

«Опять спать», – последнее, что он подумал перед тем, как закрыл глаза. Пробивающийся сквозь веки солнечный свет был красным, он гипнотизировал, а Болт не сопротивлялся. Он быстро заснул в окружении собак, крабов и голых цыганских детей.