С едва слышным вздохом Аделиза упала к ногам де Ленгли.

Ее падение не было грациозным девичьим обмороком. Она просто рухнула на пол и скорчилась в нелепой позе. Роберт де Ленгли спокойно наблюдал за этим зрелищем, не сделав попытки предотвратить ее падение. В ответ на испуганный взгляд Стефана он лишь слегка пожал плечами.

— Мою нареченную невесту, очевидно, чересчур взволновала новость о выпавшем на ее долю счастливом жребии. Не беспокойтесь, Ваше Величество, подобные обмороки случаются с леди Монтегью очень часто.

Все в зале пришло в движение. Джоселин кинулась к сестре и опустилась возле Аделизы на колени.

— Пожалуйста, лорды… Прошу вас, Ваше Величество, не тревожьтесь понапрасну. С моей сестрой такое происходит при сильном волнении. Нет причин для беспокойства.

Она усиленно растирала похолодевшие руки Аделизы, когда какой-то незнакомец очутился рядом и быстро прошептал ей на ухо:

— Склонна ли ваша сестрица к истерике? И не произнесет ли она что-либо неуместное, когда проснется?

— Боюсь, так может случиться. Мы же не были извещены заранее…

— Тогда ее надо немедленно убрать отсюда. Договоренности и так находятся под угрозой. Половина людей в этом зале только и ждут подходящего повода, чтобы устроить потасовку. Ваш отец и де Ленгли из их числа.

— Кто-то должен был принять это к сведению, прежде чем объявлять о помолвке во всеуслышание без всякой подготовки, — сердито бросила Джоселин.

— Мы старались предотвратить войну. У нас не было времени подумать о том, что глупая девочка окажется такой слабонервной.

— Так не вините девушку за ее чувствительность. Ее реакция вполне естественна. Из-за подобных неосторожностей чаще всего и вспыхивают войны.

Незнакомец с удивлением посмотрел на нее. Джоселин понятия не имела, кто он такой. Вероятно, все же важная персона, раз он, как она заметила раньше, сидел за главным столом. В данный момент, однако, ее не занимало то, что он, возможно, обижен ее весьма прозрачным намеком и тоном, каким он был произнесен. После объявления, сделанного королем, у нее самой не унималось головокружение и все плыло перед глазами.

Она огляделась. Ее отец прокладывал себе путь сквозь толпу воинов, выискивая какой-нибудь сосуд с водой. С другой стороны, через плотную стену охранников, пробивался ее брат Брайан. Повсюду вассалы, вскочив со своих мест, поглядывали вопросительно на сеньоров, а кое-кто уже успел обнажить меч.

Джоселин обратилась к незнакомцу:

— Помогите мне, сэр. В конце зала за занавеской есть ниша. Там можно открыть окно и впустить свежий воздух. Мы скроем ее там от посторонних глаз и приведем в чувство.

Мужчина подхватил Аделизу на руки как раз в тот момент, когда к ним приблизился Брайан. Джоселин заступила ему дорогу.

— С ней все будет в порядке, Брайан, поверь мне. Она просто слишком переволновалась и долгое время отказывалась от пищи. Ты же знаешь, что Аделиза склонна к обморокам.

Он попытался обойти ее, но Джоселин удержала его за руку.

— Будь добр, Брайан! Распорядись, чтобы прислали вина и еды в нишу. Этим ты лучше всего поможешь Аделизе. И прошу, хотя бы ради нее, утихомирь свой воинственный пыл!

Брайан впился ненавидящим взглядом в стоявшего рядом де Ленгли.

— Если этот ублюдок де Ленгли коснулся хоть пальцем Аделизы, да простит меня Бог, я убью его.

— Никто до нее не дотронулся, Брайан! — резко оборвала брата Джоселин. — Аделиза упала в обморок от волнения. Подумай, каково ей будет, когда она очнется и узнает, что произвела такой переполох.

Джоселин не отпускала руку Брайана и всматривалась в его окаменевшее от гнева лицо. Он был красивый мужчина, чертами лица чем-то похожий на свою очаровательную сестру, но скульптор, ваявший эту копию, орудовал более грубым резцом. Когда Брайан был в ярости, то упрямо сжатые челюсти, его напрягшиеся скулы и ледяные бездушные глаза — все это вместе наводило страх на Джоселин.

Однажды, когда ей исполнилось восемь, а Брайан уже был тринадцатилетним юнцом, много познавшим и весьма испорченным, он жестоко избил ее. Джоселин не могла забыть злобную радость, с какой он расправлялся с ней, беззащитной девочкой, и бессильное возмущение матери при виде окровавленной дочери, испугавшейся, что сводный брат сломал ей лицевые кости. Брайан был вполне способен сознательно изуродовать маленькую Джоселин и испытал бы при этом лишь удовлетворение от своего поступка.

— Пожалуйста, Брайан, хоть раз в жизни послушай меня — ради блага Аделизы. Не позволь своим людям устроить побоище. Ты же знаешь, как мгновенно распространяются слухи.