– Тридцать пять, – наконец сказала она, к ужасу своему, замечая, как сильно дрожит голос.

– Ну, вот и отлично! – отозвался Хейворд. – Теперь у нас есть все мерки.

Элизабет же думала о внезапно нахлынувшем на нее чувстве, застигшем ее врасплох. Как сейчас оно было некстати!

Погрузившись в размышления, она хотела подняться с колен, но запуталась в подоле платья и упала бы, не приди Эш на помощь. Помогая Элизабет встать, он обхватил руками тонкие запястья и легко потянул к себе, словно весила она не больше тряпичной куклы. Поднимаясь, она опять покачнулась. В следующее мгновение сильные мужские руки подхватили и прижали ее к себе.

Опустив руку Эша на грудь, она убеждала себя, что сделала это лишь для того, чтобы удержать равновесие. И уж, конечно, не потому, что ей хотелось дотронуться до него. Как ни печально было сознавать, но она не могла заставить себя поверить в эту ложь.

Элизабет стояла, не отводя глаз от верхней пуговицы на рубашке Эша. Над ней виднелся небольшой треугольник загорелого тела с темными завитками. Скользни ее взгляд выше, на красивое лицо Эша, Элизабет увидела бы – она в этом не сомневалась, – каким самодовольным было оно в этот момент.

– Благодарю вас, – пробормотала девушка, нарушая, наконец, затянувшуюся паузу.

– Рад был помочь, – отозвался Эш.

В низком голосе прозвучало что-то такое, что заставило Элизабет поднять голову и посмотреть на Макгрегора. Она ожидала увидеть насмешку, но, к удивлению, ошиблась.

Ясные синие глаза красноречиво выражали желание, страстное желание.

Ей доводилось видеть вожделение в глазах поклонников, джентльменов из высшего общества. Они засыпали ее комплиментами и подарками, но свое истинное желание обычно прикрывали светскими уловками.

В глазах же Макгрегора не было и тени пристойности. Никогда она не видела такого откровенного и страстного зова плоти, какое, отражалось сейчас в мужских глазах. Это было нечто дикое. Первозданное, как сама природа.

– Я велел приготовить экипаж. Можете съездить с Элизабет за покупками, – голос Тревелиана вернул обоих к действительности.

Эш отпустил девушку и посмотрел на старика, словно только сейчас вспомнил о его присутствии. Потом отвернулся, подошел к окну, подставил лицо прохладному ветерку.

Взглянув на опекуна, Элизабет была озадачена довольным и спокойным выражением его лица.

Он даже не догадывался, какая буря чувств разыгралась в его присутствии.

– Может быть, вы сами съездите с мистером Макгрегором за покупками? – спросила девушка.

– Нет, нет. Я уверен, что принесу больше вреда, чем пользы, – улыбнулся Хейворд. – И потом, девочка моя, у тебя тонкое чувство стиля. Обратитесь к Рэдклиффу, и он назовет магазины, где купите все необходимое для Пейтона.

– Я сейчас же этим займусь, – поспешно ответила Элизабет, чувствуя, что ей необходимо, как можно скорее куда-нибудь уйти, убежать, скрыться, иначе она не выдержит и бросится в объятия Эша, будет целовать его, пока не закружится голова. С трудом, сохраняя достоинство, девушка вышла из комнаты.

Закрыв за собой дверь, она бессильно припала к обшитой дубовыми панелями стене и жадно вдыхала воздух. Какая дура! Глупая старая дева, – ее приводит в неописуемый трепет самое невинное мужское прикосновение!

«Этот человек – подлец, – твердила себе Элизабет. – Бессердечный. Не имеющий, ни капли совести. Уверенный, что женщины существуют лишь для того, чтобы удовлетворять инстинкты мужчин и утолять их плотский голод».

К ужасу Элизабет, самообман не удавался: она знала, что ей хочется утолить голод Эша.

Это просто какое-то наваждение! Страсть. И ничего больше. Она не будет больше думать об этой чепухе. Она никогда не согласится играть роль влюбленной старой девы. Не станет обнажать свои чувства перед этим черствым и безжалостным мужланом.

С мыслью, во что бы то ни стало, покончить с увлечением она пошла по коридору.

С трудом сдерживаясь, чтобы не броситься вслед, Эш с силой сжал кулаки. В висках бешено стучала кровь, горячая и обжигающая, от которой плавился мозг, и твердела мужская плоть. И это лишь из-за того, что какая-то острая на язычок девица положила свою руку ему на голень.

Особа эта была не только острой на язычок. Ее взгляд мог на расстоянии сотни шагов превратить мужчину в кусок льда, но под холодной оболочкой скрывалась настоящая искусительница.

Когда Элизабет, не отрываясь смотрела на него, ему казалось, что он постепенно освобождается от одежды. А как она смотрела на него! Как на совершенство! Боже, каких невероятных усилий стоило ему казаться равнодушным! Его так и подмывало броситься к ней, сжать в своих объятиях и долго-долго целовать.

– У Элизабет изумительный вкус, – снова похвалил ее Тревелиан. – Надеюсь, вы доверитесь ей в выборе одежды.