Дженева опомнилась, когда Юза в комнате уже не было, а в прищуре Кемеши виднелись явно вопросительные интонации. Не желая сейчас ни о чём ни с кем говорить, Дженева вылетела на улицу. Секундное размышление, по какой дорожке сейчас скорее всего идут Юз и Легина, — но лишь для того, чтобы самой стремительно рвануться в противоположном направлении.

Занятая собой, Легина не заметила раздрайной сценки. В данный момент она была приятно озадачена доставшимся ей вниманием. Конечно, на отсутствие должной заботы принцессе нельзя было пожаловаться; каждый её чих тут же отзывался приступом волнения у дам-воспитательниц — только неискренность их навязчивой опеки давно не вызывала у неё ничего, кроме скуки с примесью раздражения.

А вот эта разыгравшаяся вокруг неё суета имела совсем другой вкус. Легина не была ещё точно уверена, но почти готова была признаться себе — этоей нравится. В этом было что-то такое, чего хотелось бы в своей жизни и потом, ещё.

Легина скосила взгляд в сторону сдержанно вышагивающего рядом Юза. Хоть и простолюдин, а по отношению к ней всегда ведёт себя должно. Не пристаёт со своими грубыми шутками, как Тончи, не раздражает бесцеремонностью, как Дженева, не пугает её одним своим видом, как Миррамат. И главное — он сумел как-то уловить её врождённую высоту! Он один. Остальные её соученики были слишком невосприимчивы к духу благородства…

Словно почувствовав, что она сейчас думает о нём, Юз вопросительно приподнял брови. Легина с удовольствием отметила, что у него даже в этом несколько фамильярном движении проскользнула почтительность.

— Благодарю за щедрость и заботу, — произнесла она стандартную формулу.

— Кх… Не за что. Всё оно… того… то есть…

— Всё в порядке, — снисходительно улыбнувшись, пришла ему на помощь Легина. Хоть и есть у него дар благородства, да только не отшлифованный. Вот и должного разговора не ведает… — Дальше я хочу пойти сама.

— Ты уверена? — насторожился Юз. — Что дойдёшь нормально? Я-то по своим сёстрам хорошо знаю, что это и чем может обернуться… когда у них…

— Уверена! — покраснела Легина. — Мне лучше. Я сама.

Он дрогнул плечами и послушно остановился. Они как раз подошли к университетским воротам. Тот самый инвалид, оценивающее оглядев спутницу Юза, нарочито осклабился — мол, надули тебя, парень, с обещанной красотой. Затараторив что-то о своих делах в городе, Юз перегнал выходящую Легину, и нёс ей какую-то околесицу до тех пор, пока они не пересекли линию ворот. Когда исчезла опасность того, что Легина бросит случайный взгляд на привратника, его разговорчивость сдулась буквально на полуслове.

Легина опять-таки ничего не заметила. Её мысли снова были заняты другим. Теперь она привычно обдумывала, будут ли и сегодня её встречать. Она потому и не хотела никаких сопровождающих, дабы её не увидели с кем бы то ни было — расплатой за недавно выигранную Легиной битву за право не ехать с двором королевы в Лесное Зараменье оказался всплеск невнятной подозрительности у дам-воспитательниц.

Рассеянно попрощавшись с Юзом, Легина зашагала извилистыми улочками Верхнего города, внимательно выглядывая в редких прохожих знакомые величавые фигуры. Но вместо них её выискивающий взгляд наткнулся на другую знакомую фигуру.

Гилл. На другом конце улицы. Нелепо привалясь к глухой стене кряжистого здания — и чуть ли не сползая по ней…

В голове взорвалась мысль — он ранен!!
– и превратила её в единый порыв ветра. Уже в следующее мгновение она увидела себя в нескольких шагах от него. Когда и как успела преодолеть разделявшее их расстояние, так и не поняла.

Зато ударом жаркой крови в лицо осознала, почему резко остановилась, не долетев до цели.

Она ошиблась. Гилл вовсе не был ранен. Он был пьян.

Легина замерла, с какой-то нечеловеческой отрешённостью оглядывая бесцеремонно выпирающие постыдные детали — оглупевшее лицо, бессмысленный взгляд в щелях багровых век, слабость подкашивающихся колен, елозенье ладоней по стене в тщетной попытке зацепиться за что-нибудь, разодранную одежду, бьющий в нос запах дешёвого вина… Проходящих мимо людей, бросающих на него короткие равнодушно-презрительные взгляды, открытые двери трактира напротив…

Гилл пьяненько замычал что-то жалостливое. Легина качнулась, одновременно и одинаково страстно желая и убежать, чтобы не видеть всего этого, и как-то помочь ему.

От тёмного проёма входа в трактир отделились двое парней. Скупо переговариваясь о чём-то левом, они уверенно, как к старому знакомому, подошли к Гиллу. Для постороннего взгляда могло показаться, что они потряхивают нетрезвого приятеля, желая привести его в чувство, но Легина хорошо видела их сорочье охлапывание карманов и пазух Гилла. Один из них, тот что был посуетливее, ловко выдернул кошелёк из застёгнутого кармана и, не сдержавшись, дёрнул головой по сторонам.

— А ты чего тут зыришься?… - успокоёно возвращаясь к своему занятию, буркнул он всё ещё недвижной Легине. — Иди куда шла…