Алиса Сергеевна даже зажмурилась от мгновенно охватившего её удовольствия, представив в красках – а воображение у неё всегда было буйным, как всё это будет происходить. Но тут же погрустнела, ибо сообразила, что живой её вряд ли отпустят. Когда письма окажутся у НИХ, такой свидетель, как она, будет никому не нужен.

Она вздохнула. «Бурят», правда, истолковал её вздох по-своему.

Мягко тронул её за плечо, заглянул в глаза, сказал проникновенно: – Голубушка, да успокойтесь вы, в конце-то концов, не корову теряете! Мы очень уважаем ваши чувства. И, поверьте, совсем не собираемся лезть, простите за столь грубое сравнение, своими грязными лапами, – тут он извиняюще улыбнулся, – в вашу переписку. Мы просто должны её изъять, проверить – нет ли там каких сюрпризов, и только тогда передать, – он выразительно посмотрел на потолок салона, – Евгению Евгеньевичу. Поскольку он – их автор, то только он и должен решать, что делать с этими документами.

– Но ведь он писал эти письма мне! – с каким-то внутренним упрямством сказала Алиса Сергеевна, – И, следовательно, теперь они и мои – тоже!

– Да кто ж спорит? – развёл руками «Бурят», – Просто здесь есть один нюанс. И весьма существенный. Вам писал – молодой дипломат. И его эпистолы были самыми обыкновенными бумагами, мало кому тогда интересными. Ну, разве что соответствующему ведомству – да и то, я думаю, оно просто о них не знало, потому что его в те годы занимали куда более высокие чины. А сейчас у вас письма – действующего – вы чувствуете разницу? – главы государства! Что уже автоматически делает их предметом политики. Причём, самого высокого уровня. Вы читали Конан Дойла? Помните, у него есть такой рассказ – «Письмо»? Когда великого сыщика просят найти одно послание, от которого, в полном смысле этого слова, зависит не только репутация высокопоставленного деятеля. Но и судьба страны, потому что документ может послужить детонатором самой настоящей войны.

– Но ведь там же нет никакой политики! – со слезами на глазах взмолилась Алиса Сергеевна.

– Отсутствие политики – тоже политика, – философски заметил её собеседник. Кинул взгляд в окно – и обеспокоено повернулся к Алисе Сергеевне: – Да, кстати, сейчас мы въедем в Москву, а вы мне так и не сказали: куда мы направляемся?

– Малая Бронная, там ещё есть библиотека детская…

– У вас там кто-то из знакомых трудится?

– Подруга. Университетская…

– Софья Ганелина? – проявил свою осведомлённость «Бурят» и в сердцах хлопнул ладонью по спинке переднего кресла: – Ну, говорил же я этим придуркам: перерыть там всё, как следует…

И тут же осёкся. Алиса Сергеевна сделала вид, что не обратила на эти слова никакого внимания. Её сейчас занимало совсем другое: она сидела вполоборота к «Буряту» и поэтому видела, как сзади к их джипу пристроились ещё две машины. Они держалась на довольно приличном расстоянии, не нагоняя их, но и не отставая. Сумасшедшая надежда жаром полыхнула в груди, и Алиса Сергеевна суеверно сцепила средние и указательные пальцы на обеих руках. Неужели, это Стерн? Господи, только бы это был он!

И не отдавая себе отчёта, она резко – и откуда только силы взялись? – оттолкнула от себя «Бурята», распахнула дверь и буквально выбросилась из стремительно несущегося джипа.

– Стой, дура, разобьёшься! – бешено заорал «Бурят», но было уже поздно. И ему ничего не оставалось делать, как бессильно следить за тем, как хрупкую женскую фигурку несколько раз переворачивает на дороге и потом отбрасывает на обочину. Водитель резко затормозил – и стал лихорадочно разворачивать машину. Впрочем, автомобиль с охраной оказался проворнее. «Ауди» слетела с трассы и, заложив крутой вираж, первой подлетела к месту падения женщины. Хлопнули дверцы, выпуская из салона охранников.

Секундой позже рядом остановился и джип.

– Ну, что там? – недовольно крикнул «Бурят», приспустив стекло. Один из охранников, возившийся возле тела, встал с колен и виновато развёл руками. – Готова, Вениамин Амиранович!

– Забирайте труп! – распорядился «Бурят». – И возвращаемся назад…

Он не договорил. Поскольку на сцене появились новые действующие лица. Пять чёрных «Гелендвагенов», охватывая присутствующих с разных сторон, надвигались на них. А сверху, торжествующе ревя, рушились сразу три боевых вертолёта.

Охранники отскочили к джипу, выхваченные ими автоматы зло уставились на непрошенных гостей. Впрочем, от этих действий «бодигардов» толку было мало. Против бронированных машин, автоматы не котировались.

– Отставить! – поморщился «Бурят». И добавил ворчливо: – И оружие спрячьте, это – свои. Не узнали что ли?

Это действительно были свои. Президентская служба охраны. Ловкие парни в камуфляже, словно ангелы с небес, стремительно спустившиеся из вертолётов по кажущимся тонкими тросам, моментально разоружили охранников «Бурята». Самого же – не тронули, только внимательно оглядели салон джипа.

Из первого «Гелендвагена» вылез Погодин. Был главный охранитель в чёрном спортивном костюме, белых кроссовках. При этом – отчаянно зевал, и такое складывалось впечатление, что его сдёрнули сюда прямо с кровати. Причём, в авральном порядке.

Он, не спеша, приблизился к джипу и неторопливо заглянул в кабину. Его люди с угрожающими лицами предостерегающе вскинули пистолеты на было дёрнувшихся охранников «Бурята»:

– Стоять на месте! Не двигаться!

При виде замершего, точно каменное изваяние «Бурята», Погодин несколько оживился. Даже зевать перестал: