Конвоиры, не церемонясь, швырнули задержанного на стул – и вопросительно посмотрели на Реглина.

Тот кивнул им на выход. Когда за конвоем закрылась дверь, Эйно сочувственно спросил:

– Не сильно они вас?

– А вы сами попробуйте! – огрызнулся в ответ Толик. – Тогда и узнаете.

Несмотря на задержание, бодрости духа он не потерял. Держался уверенно, как человек, ни капли не сомневающийся в своей невиновности.

– Ну-ну, вот только хамить мне не надо, – попросил его Эйно. – Вы, дорогой мой, влипли сейчас в такой переплёт, что кроме вашего покорного слуги, никто больше вам не поможет. Даже ваш всемогущий хозяин. Сами понимаете, кто он такой, чтобы защищать УБИЙЦУ ДВУХ ЧЕЛОВЕК?

– Это не я, – тут же открестился от такого обвинения водитель.

– А кто же тогда? – улыбнулся Реглин. Клиент ему попался чудный, даже ломать не надо – сам готов расколоться. – Впрочем, даже если бы и не было этих трупов, остаётся ведь ещё и перестрелка с сотрудниками милиции. А только за одно это вам, милейший, обеспечен вполне приличный срок. Пистолетик-то у вас – зарегистрированный, так что не теперь – не отвертитесь! Эксперты по гильзам легко определят, кто из него палил!

– Ну и что? – продолжал отпираться Толик. – Мы думали, что на нас бандиты наехали!

– Бандиты?

– А кто же ещё? – дёрнул плечом Толик – и сморщился от резкой боли в боку. – Чего прикажите думать, когда на вас такие шкафы ломятся – меня в два раза больше, с автоматами наперевес? Да ещё свинцом поливают всё вокруг?

– Так ведь они кричали, что из милиции?

Водитель хитро прищурился: – А где это у них написано было? Нам документов не показывали, формой не пугали – все в чёрном были! Поди разберись: кто такие! А жить-то всем хочется!

– Да, парень, – вздохнул Эйно, переходя на «ты» и печально качая головой – то ли в осуждение, то ли в знак сочувствия: – Видать очень упрямый ты у нас. Так сказать, крепкий, как орешек! Но мы и не такие раскусывали, веришь? – и, подмигнув Толику, вкрадчиво поинтересовался: – Ты ж, сынок, ещё не разу у ХОЗЯИНА не отдыхал, верно? Представляешь, какая будет радость у твоих сокамерников, когда они узнают, что «срочную» ты мотал в «ВэВэ»? – майор от удовольствия аж зажмурился, словно кот, узревший блюдце со сметаной. – Ты только вообрази, сынок, что они тогда с тобой сделают!

Толик засопел. Парень он был не дурак, и о нравах, царящих в местах заключения, осведомлён был прекрасно. К тому же, он сразу уловил намёк Реглина. Ему предлагали сделку.

– А что я буду с этого иметь? – деловито осведомился Толик. Эйно расцвёл – всё, клиент готов: – Самое дорогое, сынок – свободу! Разумеется, при условии, что ты честно ответишь на все, – он подчеркнул это слово, – мои вопросы.

– А «жмурики»?

– А что – «жмурики»? – удивился майор. – Подумаешь, два «отморозка» друг друга замочили! Да туда им и дорога! Тем более, что на них столько висит – не одно уголовное дело их смертью закрыть можно! Прокуратура только рада будет! Ты мне лучше вот о чём поведай: за каким чёртом вы попёрлись к этой Терентьевой?..

Водитель не заставил себя долго уговаривать и выложил всё, что знал. А знал он, к сожалению, мало.

Не прибавил ясности и телохранитель Гарнича. Да, собственно говоря, Эйно и не надеялся выкачать из задержанных что-либо серьёзное. Парни были простыми исполнителями. Вот если бы в руки омоновцев попал Кронин!.. Но тот исчез вместе с Терентьевой.

Группа президентской охраны, отправленная в Светлогорск, начала действовать сразу же после прибытия в город. Однако попытка взять переписку с наскока не получилось. Налёт на квартиру Терентьевой перерос в перестрелку. Что привлекло к операции излишнее внимание местных властей и журналистов.

Оперативно «выпотрошенные» водитель и телохранитель Гарнича, к сожалению, ничего конкретного не сообщили – и их отдали УВД. Преследование «лексуса» тоже организовать не успели, тем самым беглецы получили фору. А планы «Перехват» и «Поиск», введённые генералом Локтевым, закончился безрезультатно.

Соваться же к Гарничу, понятно, не стали. Локтев отсоветовал. Да и руководитель группы подполковник Крайнев и сам бы не рискнул наскакивать без особых на то полномочий на одного из первых лиц государства. Хотя и доложил Погодину – а именно он курировал данную операцию, о постигшей их группу неудаче.

– Ищите! – распорядился тот и отключился. Крайнев выругался и швырнул рацию на сиденье машины. То, что надо искать, он знал и сам. Вопрос только: где?

Были срочны выявлены все связи Терентьевой и Кронина. По наиболее перспективным адресам отправлены люди. Увы, и этот шаг ничего не дал.

К тому же, как сообщили Крайневу, в Светлогорск приехали сотрудники Свислого. С тем же самым заданием, что и охранники.

– Действуют нагло, – сообщил Локтев, – Причём, через мою голову. Я попробовал было влезть – так такой фитиль вставили…

– Кто?

– Администрация Президента.

– А кто именно? – недобро сощурился Крайнев. Ему начинала не нравиться вся эта история. И в особенности – непонятная суетливость генерала Локтева. Который вроде бы и старался помогать москвичам, но как-то уж очень бестолково. Будь на то воля самого подполковника, он бы предпочёл действовать не с «ментами», а с местной Конторой. Но Погодин почему-то распорядился иначе. На то, видимо, были какие-то одному ему ведомые соображения.

– Вам знакома такая фамилия – Каргополов? – спросил генерал. И когда Крайнев отрицательно покачал головой, пояснил: