Я стиснула статуэтку покрепче. Деревянная фигурка была размером всего лишь с шахматную ладью. Разглядев тонкие руки, скрещенные на груди, платье и даже лицо, я удивилась, как кому-то хватило терпения вырезать так много деталей. Разукрашенная цветными красками, это была фигурка женщины, замотанной в платки. Лазурно-голубая юбка, смоляная копна волос, увитых красными розами, и маска черепа – изящно нарисованные белоснежные кости на черном фоне. Это была фигурка Санта-Муэрте – Святой Смерти, и я прижала ее к груди.

Интересно, что в ней за воспоминания?

– Уж если мухлюешь, то делай это правильно, мальчик. А коль попался – прими наказание с достоинством. Но нет, сегодня тебя никто не накажет, ведь эти джентльмены тоже не чисты на руку. Я прав? Покажите-ка колоду… Меченая. Так и знал. Ligaveris!

Я вздрогнула, обернувшись: там, под сенью кленов, замерцало облако, принимая человеческие очертания. Оно растаяло раньше, чем я успела разглядеть что-то помимо сюртука, золотисто-коричневой кожи и седых волос. Зато голос остался – низкий мелодичный баритон с экстравагантным акцентом. Он доносился то справа, то слева, пока я продолжала идти, чувствуя, как вибрирует маленькая кукла богини в руке:

– Поднимайся, nino[28]. Ты говоришь по-испански? Ох, не стоило тебе связываться с бандой Сантино… Откуда ты, мальчик?

Облако заклубилось опять: на этот раз за кустом растения, похожего на можжевельник, только с неестественно-синими колючками и такими же синими ягодами. В этот раз я успела увидеть больше: лицо у Микаэлла было упрямым, с острым носом и волевым подбородком. Одежда, элегантная классика, подчеркивала его строгость. Пусть и всего лишь бесплотный призрак, сотканный из памяти Диего, он держался гордо, почти высокомерно: прямая осанка, трость из черепашьего дерева с набалдашником в виде вороньего клюва, а на шее – католический крест.

Чем чаще я смотрела на фигурку Муэрте на своей ладони, тем больше слышала и узнавала.

– Тебе необязательно красть. Достаточно просто сказать: «Принесите мне добавки, пожалуйста».

– «Кто видит, как других судьба гнетет, свою беду скорей перенесет. Один страдаешь – кажется тебе: погибло все, судьба с тобой в борьбе»…[29] Запомнил? Теперь повтори. Не задавай глупых вопросов, Диего! «Короля Лира» должен знать каждый. Интеллект и принципы – вот что отличает настоящего гангстера от негодяя с ножичком в подворотне.

– Хм… Что насчет Меса? Диего Меса. Тебе нравится эта фамилия? Ты всегда можешь взять Де’Траст… Не хочешь? Твое право.

– А тебе тут, смотрю, и без меня весело.

Последнее сказал уже не Микаэлл. Вместо него из сгустка тумана ко мне выплыл высокий юноша с обманчиво добрым лицом, даже после смерти не утративший свою привычку появляться неожиданно и эффектно.

– Красивая вещь, – заметил Джулиан, разглядывая издалека фигурку в моих пальцах, побелевших от того, с какой силой я их стиснула. – Святая Смерть? Видел такие куколки в мексиканском ковене…

Я снова вдохнула и снова не выдохнула. Как всегда, прекрасен… И отвратителен. Умерев, Джулиан был обречен остаться таким навсегда.

Он застыл посреди цветочной тропинки в нескольких метрах от меня и сунул руки в карманы хлопковых штанов. И они, и его рубашка были цвета слоновой кости, а в русых волосах с холодным отливом затесалось несколько зеленых листьев. Тоже босиком, как и я, с острыми высокими скулами, как у меня, со штормовыми серыми глазами, как мои, и с такой же светлой кожей, напоминающей сливочную помадку. Я будто вновь смотрела в зеркало… Но вдруг поняла, что более не вижу в Джулиане зла. Вижу лишь смирение, с которым он позволил мне держаться на расстоянии, и нечто, смутно похожее на стыд, который заставил его отвести взгляд от моего вспыхнувшего лица.

– Я никуда с тобой не пойду! – сказала я то, что сказал бы любой психически здоровый человек на моем месте после всего, что с нами было.

В ответ на это Джулиан лишь пожал плечами.

– Думаешь, куколка Муэрте правда приведет тебя к колдуну, которого ты ищешь? – спросил он. – Да, мама рассказала, зачем ты пришла, но… С куклой что-то не так. Ты, похоже, даже не заметила того, что бродишь по Царству уже почти час реального времени. Хорошо, что я нашел тебя раньше, чем ты дошла до Асата. Кукла определенно ведет тебя не туда, куда нужно, сестра.

– А ты-то точно приведешь, куда нужно, – протянула я ядовито.

– Я – нет, но мама – возможно. Она ведь знает все и обо всем, – улыбнулся он, и сердце у меня забилось быстрее.

Увидеть Викторию снова, уже не мельком, как в прошлый раз, а лицом к лицу – разве не об этом я всегда мечтала? И Джулиан знал это. А потому мог ли он предлагать мне встречу с ней бескорыстно?

– Я мертв, – хмыкнул Джулиан, заметив мой скептицизм. – Сама говорила, что нужно бояться не мертвых, а живых. Я не трону тебя, Одри… Я больше никого не трону. Идем же. Мама ждет.