Когда между ними осталось каких-то десять метров, Белка резво вскинула голову, поймала взгляд контролера, и обрушила на него ответную волну. Конечно, подчинить его силенок не хватит, к тому же у самих монстров пси-защита такая, что ах. Но удивить, ошеломить — вполне по силам. На это и сделала расчет Белка. И не прогадала. Мутант в растерянности остановился. И тогда Белка отправила уже вполне четкий посыл, поднимая ладонь, на которой лежал Ломоть Мяса. Вторую руку она держала за спиной, показывая спутникам раскрытую ладонь.

Миша сидел и ждал заранее оговоренного сигнала. Пока ладонь раскрыта, следовало оставаться на месте в полной готовности. Военные, как зачарованные, наблюдали за действиями Белки, позабыв даже про комнату за их спинами.

Девушка и монстр стояли теперь совсем близко друг к другу, в полной тишине. Кадр подумал, что, встреть он контролера в Зоне, и не догадался бы, что это мутант. Обычный человек, одетый в черный комбинезон. Худой, даже хилый. Только чересчур большой лоб и уродливые волдыри-язвы, пульсирующие на месте висков, выдавали в нем мутировавший организм. Миша слышал от сталкеров, что с контролером даже поговорить можно. Создавалось впечатление, что именно этим девушка сейчас и занимается, настолько ясным и наполненным смыслом было молчание. Белка подняла руку с артефактом, контролер несколько секунд смотрел на него, потом перевел взгляд на девушку. После этого ладонь напарницы, за которой пристально следил Миша, перевернулась горизонтально. Девушка показала указательный палец, затем согнула его, снова разогнула. После этого сомкнула все пальцы вместе и медленно, четко, как в матрице, согнула ладонь, подзывая команду.

— Так, автоматы опустить, по одному, мимо Белки, быстро, — перевел Кадр, — он нас пропускает. Помните, я держу вас на мушке.

Слава Богу, никто не додумался спорить. Один за другим, военные встали и быстрым шагом пошли по коридору. Миша замыкал. Уже подходя к напарнице, он увидел новый жест, и незаметным движением сунул ей в ладонь пистолет.

Группа миновала контролера, Белка отдала артефакт, повернулась и пошла за мужчинами. Отойдя на несколько шагов, она резко развернулась и выстрелила, целясь в уродливые язвы на висках монстра. За секунду до того, как группу накрыл пси-удар. Контролер пошатнулся, его воздействие тут же ослабло.

— Сволочь, — вполне различимо простонал он и упал на плиты пола.

— От сволочи слышу, — презрительно отозвалась Белка и сделала несколько контрольных выстрелов.

— Ну, ты сильна, мать! — похвалил Миша, когда они вышли в следующее помещение.

— Отстань, — миролюбиво отозвалась девушка. Остальные члены группы предпочли промолчать. «Хоть бы спасибо сказали, уроды», — промелькнуло в голове у Кадра.

Новое помещение отличалось от остальных своей заполненностью. Бумаги в беспорядке валялись на столах, Некоторые компьютеры, по-видимому, во время выброса были включены. Ягода наткнулся на один из столов, и машина с глухим ворчанием вышла из спящего режима, явив симпатичную заставку.

— Обалдеть, — прокомментировал Каска, тут же дернувшись к мышке. Но, его разочарованию, компьютер, кроме заставки, ничего не выдавал. Система давно накрылась и работала, как и многое в Зоне, по инерции.

Шкафы вдоль стены была практически погребены под огромным количеством артефактов, буквально втиснутых в них. Просто так, без защитных контейнеров. Но, подойдя ближе, Кадр с удивлением отметил, что некоторые из них — обычные муляжи, выполненные из пластмассы. Неужели артефакты — тоже плод деятельности человека? Впрочем, ученые могли поступать наоборот, создавать муляжи уже известных им подарков Зоны. Но в две тысячи шестом артефактов еще не было. Они появились именно после второго взрыва, если верить официальной теории. Или были? В глубинах Зоны, на ЧАЭС, скажем?

Колючка, Ночная звезда, Душа — точная копия той, что висела у него на поясе. Туго ему пришлось из-за нее, когда контролер нанес свой последний удар. Мишка с любопытством заглянул дальше и замер. У самой стенки, позади всех артефактов, завис лиловато-черный переливающийся камень. Самый настоящий, не искусственный. Вдовье Сердце! Противиться искушению Миха уже не мог. Открыв стеклянные дверцы, он осторожно переложил муляжи и добрался до заветной цели. Поместив бесценную добычу к себе в поясной контейнер, он аккуратно прикрыл дверцы и вернулся к команде.

Белка тем временем уже нырнула в следующую комнату и обследовала все там. При виде рабочего стола у нее болезненно сжалось сердце. Около старенького компьютера стояла керамическая рамка, выполненная в виде театрального занавеса. В ней на фотографии застыли знакомые фигуры — Андрей, Казя в легком летнем платье и веселая, обнимающая их тетя Глаша. На заднем плане — деревенский дом, очень похожий на тот, в котором жила тетя Глаша. Похожий, да не тот. Тот дом находился в гораздо более счастливой деревне, не узнавшей ужас радиоактивного заражения. Но, тем не менее, Белка поняла, почему обстановка в доме Глаши казалась ей такой знакомой. Девушка была в том, первом, деревенском доме, и прекрасно знала деревенский уклад.

На столе под стеклом лежала записка, написанная знакомым беглым почерком: «Казя, не забудь, пожалуйста, 14.04 забрать мои результаты. Спасибо. Зося».

Белка долго всматривалась в эту запись, чувствуя, как на глаза почему-то наворачиваются слезы. На стекле осталось несколько засохших буро-рыжих пятен. Кровь. Рядом валялся застарелый, пожелтевший рулон ваты.

«Зося, у тебя кровь носом идет. Подожди, я принесу ваты. Похоже, ты перебрала облучения».

Слова прозвучали так отчетливо, что Белка вздрогнула и обернулась. За спиной — пустота. Военные копались у противоположной стены, пытаясь отодвинуть тяжелый бронированный шкаф. Мишка замер перед выходом, изучая прозрачную стену колеблющейся субстанции, шторой нависшей над дверью. После второго взрыва минуло двадцать пять лет, но призраки, по-видимому, остались. Белка встряхнула головой, отгоняя наваждение, и быстро обшарила стол. Безрезультатно. Бумажек там было полно, но все в основном, касались каких-то исследований. Незаметно сунув часть в рюкзак, Белка обернулась. Очень вовремя.