— Нехитрый ты человек, Мишка, — девушка улыбнулась и отхлебнула чай из жестяной кружки, — как ты думаешь, насколько мне безопасно одной по Зоне шататься? То-то и оно. Тварей местных я мало боюсь. В конце концов, их либо убить, либо договориться можно. А вот люди — совсем другая история. А у вас, сталкеров, долг крови помнят очень хорошо. И те, кого спасли когда-то, удавятся, но слово сдержат. Ну, всяких отморозков я в расчет не беру. А теперь представь, сколько у меня обязанных? Почти в каждой группировке хоть кто-то, да найдется. Жить становится легче и приятнее.

— Как ты себя от людей отделяешь, — покачал головой Кадр, — мне, например, проще как раз с человеком договориться.

— Если будешь столько времени по Зоне шататься, сколько я — с химерой научишься договариваться. Ладно, давай спать. Подниму ни свет, ни заря — торопиться надо.

В пещере не было предусмотрено отдельных помещений, да и холод стоял совсем не летний, так что легли на этот раз вместе. В свете догорающего костра Мишка, повернувшись набок, четко видел профиль Белки. Девушка лежала на спине, подложив руки под голову, задумчиво разглядывая низкий свод. Несколько всполохов, потом тление, и огонь потух, погрузив пещеру в первозданный мрак.

— Белка, — тихо окликнул Мишка, которому в голову пришла идея, — я, кажется, понял. Водка… Ты ей пыталась радиацию снять?

Смешок в темноте прозвучал до обидного отчетливо.

— Нет, просто расслабляюсь. Когда я дома, приступы проходят гораздо спокойнее, чем в Зоне, я все помню, я в сознании. Но судорогами все равно сводит сильно. А алкоголь помогает мышцы расслабить, легче переносить боль. Я вообще пьянею медленно. Могу много выпить. Это у меня с детства.

— Откуда ты знаешь? — заинтересованно спросил Кадр.

— Что знаю?

— Что с детства? Ты в детстве так много пила?

— А… нет, не знаю. Вернее, не помню. Просто к слову пришлось…

Миша попытался перевернуться, но в темноте оказался гораздо ближе к девушке, чем ему казалось. Его рука нечаянно скользнула по Белкиному животу. Он отдернул ладонь. Снова раздался обидный смешок:

— Все вы, мужики, одинаковые.

Кадр уже приготовился выдать оправдательную тираду, когда женское тело прижалось к нему. От неожиданности дыхание перехватило.

— Но ты мне нравишься и своей одинаковостью, — закончила Белка, скользя пальцами по его щеке.

В общем, в эту ночь выспаться им также не удалось.

Сомыч встретил их с распростертыми объятиями, проводил в комнату внутри здания бара, где находился раненый. Мужик выглядел, прямо сказать, не очень. Кожа бледная, с синюшным оттенком. Особенно ярко синева выступала на животе, где явно образовалось внутреннее кровотечение. Грудь была испещрена точками пулевых ранений, на боку — глубокая рваная рана, от удара когтями, скорее всего. В сознание человек не приходил, но периодически говорил что-то едва слышно. Бредил.

Белка стремительно приблизилась к нему и принялась за дело.

— Миш, артефакт в морозилку, минут на пять, быстренько. Сомыч, нужны чистые бинты, лучше стерильные, и полоска ткани. И пергамент или папиросная бумага для компресса. Сможешь сделать?

— Бумагу не обещаю, — сказал Сам, кивком отсылая своего человека с поручением.

Белка пощупала пульс пациента, оттянула веко. В этот момент из смежной комнаты появился человек в белом халате, возмущенный ее действиями:

— Барышня, в чем дело? Я врач.

— Сомыч, — глаза Белки сверкнули, — или я работаю, или ухожу. Пусть сам артефакт применяет.

— Работай, детка. Петрович, не серчай. Девушка будет использовать нетрадиционную медицину.

Петрович безразлично пожал плечами, скрестил руки на груди и с показным интересом отслеживал действия сталкера.

— Товарищ доктор, обрисуйте состояние больного.

— Я бы сказал, средней тяжести, — пожилой врач, приподняв бровь, ехидно улыбнулся, — сепсис я постарался исключить, но антибиотики ему сейчас колоть не стоит. Кровопотеря значительная. Угроза для жизни существует, но меньше, чем первоначально. Достаточно?

Белка, старательно снимая бинты, бросила через плечо:

— Рана вроде чистая. А аутовакцину или гаммаглобулин не пробовали? Кстати, последний укол когда ему делали?

— Обезболивающее, но время действия уже прошло. Так что можно еще.

Белка тщательно осмотрела раны, наметила, куда будет прикладывать артефакт. Как раз в этот момент Миша появился в дверях, осторожно неся их добычу. Девушка расстелила на тумбочке рядом с кроватью чистую полосу ткани, положила на него Вдовье Сердце, накрыла сверху другим куском ткани, и растерянно оглянулась: