Версия, конечно, была невероятная, однако и правдоподобная. Злая, как чёрт, умылась, улеглась спать и рано утром помчалась в милицию. Там меня разозлили ещё больше, потому что не хотели принимать заявление о пропаже - ляпнула необдуманно, мол, разыскивала сумку в квартире, считая, что её спрятали дети.

–  Вот-вот, - подхватил эту мысль дежурный, даже не глядя на меня: он решал кроссворд, - ищите дома, где-нибудь да лежит.

Я взбеленилась, мол, вы должны принять заявление, потому что в сумке находились документы, и все - с моей фотографией. Я теперь практически никто без документов. Дежурный лениво подал мне лист бумаги, ручку, и я написала заявление.

Вернувшись домой, остановилась возле подъезда и пожаловалась соседке о случившемся, выругала милиционера, а та и говорит:

–  А знаешь, к нам кто-то ночью в форточку хотел залезть, вон, видишь, на подоконнике грязь.

Я внимательно рассмотрела указанное место. Соседка - большая чистюля, её подоконники всегда чуть ли не сияли, и вдруг - комок грязи. Вглядевшись, я обнаружила, что это не просто шматок грязи, это - след, причем, от детской ноги, ну, мне так показалось, что детской.

Я развернулась - и в милицию. Дежурный страдальчески глянул: что ещё случилось?

–  Вот и не дети сумку спрятали, - с ходу победно объявила я, - у нашей соседки на подоконнике след от ноги: кто-то хотел ночью к ней в квартиру залезть!

Милиционер глянул на меня более заинтересованно, и всё равно не шевельнулся на стуле:

–  Ну, приняли мы ваше заявление, будем действовать, - утешил, но так лениво, что мне стало ясно - гиблое дело: никто ничего искать не будет.

Я поплелась обратно. В подъезде посмотрела почту, и мне на ладонь выпал небольшой листок бумаги, на котором было написано крупным почерком: «Если вы что-то потеряли, то позвоните сегодня в 19-00». Схватив бумажку, я зарысила в отделение милиции. Дежурный, увидев меня, закатил глаза под лоб, вот, мол, привязалась со своей сумкой, кроссворд не дает разгадать!

–  Вот!
– торжествующе протянула я ему записку.

–  Что - «вот»?

–  Вот, записка, читайте сами, и все поймёте!
– я вручила записку, и милиционер вдруг преобразился:

–  Выходит, дело-то серьёзное?

–  А я что вам толкую!
– возликовала я.
– А вы не верили!

–  Ну, не верил, - чистосердечно признался представитель правоохранительного органа, - да ведь и сейчас ничего неясно.

–  Как неясно?
– удивилась я.
– Узнайте по этому телефону адрес, и станет ясно, кто украл сумку. Может, это вымогатели какие-то. Очень надо деньги за свои собственные документы платить.

–  Да как же я узнаю?
– почесал страж порядка затылок.

–  По телефонной книге, - подсказала я.

–  Долго, - покачал милиционер головой, - а мне сейчас некогда, - и он украдкой посмотрел на газету с кроссвордом.

–  Да на телефонную станцию в справочное позвоните, ведь вы - милиция, вам скажут. И фамилию хозяина телефона - тоже.

–  Нет, так не делается, нужен запрос официальный, - возразил назидательно милиционер.

–  Ну, так сделайте!
– вспылила я.

–  Завтра!
– решительно отверг мое предложение милиционер.
– Завтра придёт следователь, передам ему ваше заявление, вот он пусть и разыскивает вашу сумку и всякие там адреса. А я - просто дежурный!
– и он уткнулся в кроссворд, давая тем понять, чтобы я уходила поскорее и не отвлекала его от важного дела.

Я ушла. Но в голове засела мысль, какой же адрес у владельца телефона. Понимая, что по телефону мне адрес не назовут - в то время такой услуги узел связи даже за плату не оказывал, взялась за телефонную книгу. Сидела часа два, но нашла все-таки нужный телефон и определила фамилию владельца, улицу и дом, где он живёт. Посмотрела - и глазам своим не поверила: дом находится на нашей улице. А сыскной азарт между тем разгорелся, словно чесоточный зуд. И я помчалась в наше домоуправление к мастеру-теплотехнику. «Ой, - взмолилась, - помогите, пожалуйста. Мне надо записку передать, а я потеряла адрес. Дом помню, а квартиру нет, фамилия человека - такая вот. Не звонить же мне в каждую дверь и спрашивать, не живет ли он там…» Техник откликнулся на мою просьбу, в самом деле, мода в подъездах вывешивать таблички с именами ещё в нашем городе не заведена, поэтому через минуту я знала точный адрес, и даже кто там живет - двое стариков.

Из домоуправления ноги понесли меня к милиции - меня распирало от гордости, что я всё определила. Причём, сама определила, без помощи милиции. Дежурный, думаю, увидев меня, мысленно выругался, однако, услышав мой доклад, встрепенулся:

–  Ого! Ну, вы прям Шерлок Холмс!
– и решительно встал.
– Поедем сейчас и накроем эту банду вымогателей.

–  Нет!
– остановила я шустрого дежурного.
– Никуда сейчас ехать не надо. Сказано, когда позвонить, вот тогда и позвоним. А то, может, там сейчас никого и нет.

–  Резонно, - похвалил меня милиционер. И впервые за время нашего общения сказал дельное: - Приходите ко мне к указанному времени, мы позвоним, а потом определим, что делать.

Я согласилась и явилась, как договаривались, в отделение милиции. Мы позвонили по указанному в записке телефону, выяснили, что старики нашли в своём подъезде кипу документов, рассмотрели их и узнали мой адрес. Свой они не назвали, сказали, что сами придут ко мне на следующий день.

–  Так… - дежурный посуровел.
– Раз не говорят своего адреса, то будут предлагать выкупить документы. Так, - он решительно поднял трубку селектора и кому-то приказал: - Ну-ка, подмени меня, я на выезд!