— Мне кажется, ты немного устал, малыш, — неожиданно тихо и ласково произнесла она. — Тебе пора отдохнуть от Виртуальности. Да и по времени, к сожалению, уже пора. Надеюсь, тебе понравилось здесь, и когда-нибудь ты захочешь снова погостить у нас. Но сейчас пора возвращаться.

И Артур послушно пошел за ней к телепортеру. Самые противоречивые мысли обуревали его, вплоть до осознания факта, что ему не очень-то хочется покидать Виртуальность.

Если бы не это веское слово надо…

По мере приближения к телепортеру темнота постепенно отступала и солнце вновь показалось над горизонтом.

Как символ возрождения жизни.

Они перенеслись обратно к «Космодрому», где слабый ветер тихо шевелил траву и как будто напевал о чем-то далеком и забытом.

Артур послушно лег на одно из лож, и Светлана прикоснулась к его браслету.

Сознание взорвалось, и все померкло перед глазами.

Сознание возвращалось постепенно. Вначале он ощутил, что лежит на своей кровати. Потом пришло чувство, что с головой что-то не так. Пульсирующая боль ударяла куда-то внутрь, перед глазами все плыло. Осторожно сняв шлем и поднявшись с кровати, Артур, морщась от боли, пошлепал на кухню, где умылся и налил стакан воды, запив им сразу три таблетки.

Боль постепенно притупилась, появилась возможность осмыслить происходящее. Тускло горела лампочка под потолком, за окнами барабанил холодный дождь, пожалуй, слишком холодный для мая. Пасмурная погода, поздний вечер — все это не способствовало проявлению оптимизма. Артур выключил компьютер и включил телевизор. После блока обязательной рекламы началась передача воскресных новостей.

Воскресных!

Но ведь, и он помнил отчетливо, его визит в Виртуальность начался в субботу. И это означало — он пробыл там больше суток.

Не зря Светлана предупреждала, что время в ее мире имеет иное течение.

Артур не стал развивать тему дальше. Боль, хоть и приутихшая, все же регулярно давала о себе знать, а попытка завязнуть в рассуждениях возвращала ее немедленно.

За лучшее он счел отдохнуть. Обрывки впечатлений и так переполняли мозг.

Хотя даже сейчас он не смог бы сказать с уверенностью, что все пережитое действительно с ним происходило.

Степная трава и ложе «Космодрома»…

Чеканные мостовые и улицы причудливого Мэйнтауна…

Тропический пляж и купание в море…

Темные громадины фигур памятника и факел…

Памятник… А он даже забыл спросить, где сейчас пионеры виртуального мира. Впрочем, это можно сделать и потом.

Следующим чувством появился голод. Еще бы — последний раз он ел вчера днем. И кусок купленного вчера хлеба, оставленный на обеденном столе, совершенно зачерствел.

Наскоро приготовив себе пару бутербродов, он почти механически пережевал их. Вскипятил чайник и сделал чаю. Сумрак за окнами сгустился, и Артуру показалось, что и в комнате стало темнее.

Что-то неуловимо изменилось в нем или в окружающем мире, но что — возможности анализировать не было. И решив, что утро вечера мудренее, он, почти не раздеваясь, завалился спать.

Утро не принесло полного облегчения. Боль утихла совсем, но осталось ощущение ирреальности происходящего. И опять какая-то серая мгла перед глазами. И пища, казалось, почти потеряла вкус и остроту — он жевал ее только потому, что перед работой надо было перекусить.

На улице тревожные ощущения не пропали. Краски реального мира стали блеклыми и размытыми, звуки более глухими и тягучими. Лица прохожих вообще смазались в маски, почти без выражения и отдельных черт. И то, к чему он давно привык и уже не замечал — исписанные стены домов, грязные и замусоренные подъезды, пахнущий отнюдь не французскими духами лифт — теперь раздражало и вызывало чувство брезгливости.

На работе, внимательно посмотрев на Артура, начальник послал его домой отдыхать и приводить себя в порядок после выходных.

Все-таки до чего стереотипно человеческое мышление…

В университет в тот день Артур поехать уже не решился и с некоторыми заходами в магазины покатил домой.

Дома он вновь плюхнулся на кровать и, включив телевизор, некоторое время бездумно разглядывал телепередачи, даже не пытаясь вникнуть в их суть.

К вечеру стало полегче. Мир вновь обретал краски, звуки и шорохи стали более осязательными. И, перекусив, он решился-таки включить компьютер.

Она появилась, как будто ничего и не происходило — в своем простеньком сиреневом платьице, с открытым доверчивым лицом Ирис.

— Приветствую, коллега, — произнесла она.

Это уже что-то новое.

— Как самочувствие?

— Сейчас вроде ничего. А после возвращения голова немного того… И ощущения странные… какие-то тусклые. Наверное из-за того, что целые сутки пробыл там.

— Так всегда бывает в первый раз. Не волнуйся, пройдет. Через какое-то время Реальность в тебе восстановится полностью, и твое путешествие будет восприниматься только как сон… пусть необычный, но все же сон.