После собрания стою в коридоре, курю. Тут подходит ко мне Наташенька, секретарша. Блондиночка, с этакими пикантными золотыми кудряшками. Предлагает после работы в кино сходить. Подруга, мол, подвала ее, не может. Подумал я. А почему бы, собственно, нет?.. Решил развеяться. Сходил. Понравилось. Вернулся вечером домой, а жена, конечно, в первую очередь интересуется:

— Где же ты был? С ходу отвечаю:

— В кино ходил с девушкой.

Жена улыбается. Ужинать за стол приглашает. Понимает, что на собрании месткома задержался…

— Добрый день, Сергей Степанович! — сказал я, входя в кабинет моего начальника, дружелюбного и веселого человека.

— Здравствуйте, молодой человек! Садитесь, пожалуйста. Итак, сразу приступим к делу. Вы когда окончили институт?

— Два месяца назад. Месяц отдыхал и месяц у вас работаю.

— Так… Значит, вы у нас один месяц. Гм… А товарищи, с которыми вы работаете, десять-пятнадцать лет назад дипломы получили. Следовательно, у кого больше опыта?

— У них, конечно, — пробормотал я.

— Вот и я думаю, что у них. Вам бы поучиться надо, а вы… так сказать, уже советы даете. Ну ничего, это бывает по неопытности.

— Какие советы, Сергей Степанович?

— Ну, например, настойчиво предлагаете товарищу Трубкину применить для расчетов уравнение теплопроводности, хотя, по его мнению, это совершенно ни к чему. Кстати, вы сами помните это уравнение? Вот вам листок бумаги…

Я моментально написал. Ведь это же мое любимое уравнение!

— А в дифференциальной форме?

— И в дифференциальной могу. — Без особых усилий на моем листке бумаги возникла стройная формула.

— Да, — Сергей Степанович сдернул очки и начал медленно протирать их носовым платком, — вам нужно срочно пороха понюхать. Выпишите-ка себе командировку на завод.

И я уехал… Вернулся усталый, через два месяца. На этот раз Сергей Степанович встретил меня более радушно.

— Ну-ка, — пошутил он, — черкните мне уравнение теплопроводности.

Я вырвал листок из блокнота и написал.

— А в дифференциальной форме?

— В дифференциальной? Сейчас…

Прошла минута и мне пришлось сознаться:

— Не помню… Сергей Степанович…

— Ну вот, видите! — сказал Сергей Степанович и непонятно чему улыбнулся. — Да, чуть не забыл, продлите себе командировку еще на пару месяцев.

И опять я уехал. Целых пятьдесят два дня вместе с заводской бригадой доканчивал монтаж установки. В-первый же день моего приезда Сергей Степанович вызвал к себе.

— Как дела, молодой человек? Поработали, наверное, на славу!

— Да… Не знаю…

— Не скромничайте, не скромничайте. Лучше напишите-ка наше уравнение в дифференциальной форме.

— Сейчас…

Я взял ручку, но формулу, как ни странно, вспомнить не мог.

— Ну, а в обычной форме? — Сергей Степанович широко улыбнулся.

— В обычной тоже забыл, — угрюмо буркнул я.

Удовлетворенно потирая руки, Сергей Степанович произнес:

— Так я и думал! На славу поработали, молодой человек! На славу! А теперь за рабочий стол. Да, да. Пора вам с Трубкиным расчет заканчивать…

В семействе Кульковых готовились к смотринам будущего зятя — молодого работника прилавка.

Дочь Юлечка сообщила по телефону, что сейчас завезет его на полчасика, будто мимоходом, по дороге в театр.

— Митроша, как думаешь, так прилично будет? — спрашивала мамаша Кулькова, переставляя по столу вазу с яблоками.

— Сойдет, — бурчал лысый, курносый и суровый боцман Кульков, не отрываясь от телевизора, где показывали жизнь зайцев в лесу. — Невелика персона. Подумаешь, какого короля Махендру встречают… Торгаш, он торгаш и есть… Кусошник!

— Митроша! — с отчаянием восклицала Кулькова, сжимая виски ладонями. — Опять ты за свое! Мы же обо всем договорились! Ну, неужели… Ведь если наша Юлечка выбрала его, значит, он чего-то стоит? Надеюсь, я логично изъясняю? Смотри, не вздумай нападать! Юлечка предупреждала, что он — человек кристальной чистоты, но болезненно самолюбив!