Шрифт:
А продавец, чем-то напоминающий Васаба купец, размахивая руками вовсю рекламировал свой товар:
– Пригоден для работа в поле, дома, в лавке. Умеет читать, писать и считать. Сражается мечом...
Увидев Трикса он замолчал и вроде бы даже слегка смутился. Но через мгновение воспрял духом и радостно продолжил:
– Согласно древнему гуманному обычаю нашего народа, соплеменник обладает преимущественным правом покупки раба!
И сдвинувшись в сторону вытащил из-за своей спины и выставил вперед раба.
– Иен? – воскликнул Трикс.
Тощий рыжий парнишка со здоровым фингалом под правым глазом поднял голову и часто заморгал. Потом недоверчиво спросил:
– Трикс?
Торговец воздел руки к потолку:
– О, чудо! О, радость! Братья встретились на чужбине! Один – впавший в беды и лишения, испытавший позор рабства и невзгоды чужой земли! Другой – свободный и богатый, праздным гостем посетивший наш великолепный Самаршан! Какая удивительная сцена, достойная поэта! Встреча через годы! Спасет ли брат брата?
– Да мы не... – начал было Трикс, но торговца несло. Размахивая руками он хватал окружающих на плечи, будто это чем-то подтверждало его слова и говорил, говорил, говорил...
– Рожденные в семье богатого северного купца от двух его любимых жен, с детства они играли и дружили. Но в поисках приключений один мальчик отправился в оруженосцы, второй же, помогая отцу, стал юным купцом и приехал в Самаршан. И что же он видит? Своего давно потерянного брата, взятого в плен на границе!
На глазах самаршанцев выступили слезы. Кто-то, расчувствовавшись, высморкался.
Трикс вдруг с ужасом почувствовал, как в голове его начинают тесниться какие-то безумные образы. Отец его – не настоящий, со-герцог Рат Солье, а толстый бородатый купец... Маленький рыжий мальчик с лицом Иена – они сидят у камина и играют фигурками рыцарей... Вот Иен уже постарше и он ночью убегает из дома, разбудив Трикса и шепотом поведав, что хочет стать рыцарем... Вот сам Трикс помогает отцу торговать в лавке...
Губы Трикса шевельнулись и он против воли закричал:
– Иен! Родной братик! Узнаешь брата Трикса?
Он кинулся к Иену и заключил его в объятия.
– Узнаю! Узнаю брата Трикса! – завопил Иен, крепко обнимая Трикса.
Но тут Трикс заглянул в его глаза, ставшие совсем дурными. И до него дошло!
Купец, сам того не понимая, был колдуном. И сейчас, убеждая окружающих в своей фантазии, он начинал менять реальность! Еще чуть-чуть – и Трикс перестанет быть волшебником и сыном герцога, а станет сыном купца... ему даже вспомнился караван, который он привел в Дахриан... восемь верблюдов, второй охромел в пути, надо продать и купить нового...
– Я не сын купца! – рявкнул Трикс, отпихивая Иена. – И он не брат мне, а друг!
– Не сын купца? – удивился работорговец. – Кто же?
– Я маг! – воскликнул Трикс. Ах, как ему сейчас не хватало волшебного посоха, чтобы легко и без затей убедить всех в своей природе. – Я маг – и повинуясь мне, трепещет сама природа! Я повергаю в пучины моря витамантов! Я дружен с драконами!
– Хм, – кивнул работорговец. – Допустим. Полагаю, великий маг не беднее сына купца... и выкупит своего бра... друга?
Морок, туманящий голову Трикса, отступил.
– Разумеется, я не оставлю его в неволе, – гордо сказал Трикс. – Что ты хочешь за его свободу?
Работорговец облизнул губы:
– Триста динаров!
– Что? – остолбенел Трикс. Огляделся. Самаршанцы одобрительно кивали. – Цена... цена невольника двадцать динаров! Или двадцать пять! Ну... тридцать.
– У нас особый случай, – улыбнулся самаршанец.
– Какой еще особый? Ты... ты же сам умилялся, что мы встретились!
– Конечно умилялся! – воскликнул работорговец. – Это как раз и есть особый случай, который резко повышает цену!
Он снова воззвал к окружающим:
– Скажите, что дороже – безымянный раб или соотечественник? А за кого отдашь больше – за простого соотечественника или за друга?
Все закивали.
– То есть если бы он был мой брат... – понял Трикс.
– Я бы попросил не меньше четырех сотен, – подтвердил самаршанец.
– Зря вы друг друга узнали, – вздохнул Карим.
– У меня нет столько денег, – растерянно сказал Трикс. Полез в карман, достал маленький кошелек. Открыл. – Пять... десять... у меня тринадцать королевских талеров. Это двадцать шесть динаров, так?