И хотя уже выплыли кольца ЯМР-заморозильников, от которых шел тревожный сквознячок, хотя появились зонды, которые должны были внедрить в мой охладевший мозг микророботов-обследователей, один из бетовцев устроил паузу. Наверное он был достаточно высокопоставленным человеком, мабуть членом директории, поэтому поведал про устройство тарелки — видимо, чтобы войти со мной в дружеский контакт. И к тому же он предполагал, что я уже никому не сумею растрепаться и моя мертвая голова не попадется судмедэкспертам на послойное скобление и сканирование.

Оказалось, что двигателем тарелки является трансквазер, который производит изъятие квантов пространства, укорачивая радиус его кривизны.

Не успел собеседник закончить, как корабль службы “Бет” был взят в клещи эсминцами второй марсианской эскадры. Конечно, до окончательной поимки было далеко. Тарелка обнаружила брешь среди эсминцев и рванула туда, напрягая двигатель — повидимому трансквазер создавал такие возмущения пространства, что любой локатор облажается.

Я краем глаза наблюдал за гвизором, на котором в полярной проекции был представлен сектор пространства с ползающими по нему кораблями — те смотрелись просто безобидными светлячками.

Тарелка почти проскочила в брешь, и тут заминка вышла. Двигатель работает, а ускорения нет как нет.

Засуетились бетовцы — всякие предположения строят насчет того, куда мощность движителя подевалась.

А тут не только ускорения, но даже скорости нет. Прямо торчит тарелка на месте. Бетовцы беснуются, с ума сходят от непонятки. Тут до меня дошло. Бетовский корабль сетью уловлен — сетью, сделанной из мономолекулярных нитей.

— Не суетитесь, граждане.— обратился я к своим тюремщикам.— Золотая рыбка поймана неводом. Приготовьтесь исполнить три желания старика рыбака.

Ой, зря я это сказал. Человек, обладающий повадками командира, со мной согласился и начал приказывать:

— Г455 быстро за борт, возьми мезонный прерыватель и разрежь нити. П200, уничтожь пленного при попытке его захвата.

Тут и случилась попытка захвата — легка на помине. Тарелку тряхнуло, посыпались сверху куски обшивки и в отсек через дыры в подволоке метнулись черные тени. При том даже разгерметизации не произошло. Видно над местом прорыва был развернут купол. Бравый П200 собрался было уничтожить меня, но я успел пихнуть его ногой в живот, а затем от него вообще мокрое место осталось — из-за сквизерного выстрела.

Мономолекулярная нить прочно обвилась вокруг моих рук и ног, крепкие руки сунули меня в непрозрачный мешок и стали перемещать. Судя по тому, как он раздулся, и по легкой дурноте, я понял, что нахожусь в открытом космосе. Вскоре мешок снова сдулся, значит я оказался в помещении с нормальным атмосферным давлением. Упаковку с меня сдернули, я успел заметить только металлические переборки и какие-то свирепые рожи, как сверху посыпалась некая труха, которая моментально облепила мое безропотное тело. Кто-то приказал “не дышать”, я благоразумно послушался, а вся труха мигом слиплась и затвердела, превратившись в брикет. Я был накрепко запечатан, однако, сквозь поры каменюки, в которую замуровали мой организм, воздух все-таки проникал и спасал меня от удушья. Итак, я продолжил путешествие в виде окаменелости.

Судя по сообщению Анимы, это длилось несколько часов. По ходу дела была даже проявлена забота о мне, какой-то сердобольный гражданин пробурил камень и через трубку подал в голодный рот теплую протеиновую гущу. Мочиться же пришлось под себя, хорошо хоть другие надобности не возникали. А случись вдруг эрекция, точно бы хрен сломал, поэтому я изо всех сил отгонял воспоминания сексуального толка, который так и лезли назло. Облегчение приносила только одна светлая мысль, что обо мне беспокоятся, что меня скрытно провозят в качества образца грунта — дабы я не достался врагу. И, видимо, скрытность эта вызвана резким противостоянием двух служб Технокома.

По инерционным нагрузкам я догадался о том, что мы приземлились на планету типа Марса, что мой брикет извлекают из трюма, перегружают, протягивают по транспортеру, везут в “клопе” или гермокаре, поднимают на лифте. Наконец камень был где-то установлен стоячком. Потом к нему приложили вибрационную “подушку”, стало щекотно, хоть хохочи, хоть плачь, и тут он рассыпался довольно крупными кусками.

И — вуаля. Я находился в кабинете какого-то крупного начальника. Я бы даже сказал, сверхкрупного. Кабинет размером аж с футбольное поле. В углу смонтирован водопад из жидкого радужного стекла, удерживаемого силовым полем, под потолком порхают и летают киберптицы больших размеров, там же водят хоровод хлопья гелиевой ваты, изображающие кучевые облака. В каждом углу стоит по роботу из квазиживых полимеров — каждый из этих стражей облачен в историческое одеяние: египетского воина, греческого гоплита, персидского “бессмертного”, римского легионера. Стоят и даже моргают иногда, грудная клетка имитирует дыхание.

Неподалеку от меня возился с мутантом-минислоником молодой коллега, судя по всему — техник. А начальник в кабинете пока отсутствовал, если конечно исключить версию, что он является невидимкой.

— Скажи-ка, пацан, а где тут нужник?— поинтересовался я у молодого коллеги по насущной теме.

— Пошли, покажу,— парень довел меня до какой-то стены, которая мимикрировала под заросли высокого камыша. Тот подался в стороны, и за ним обнаружился унитаз красоты необыкновенной, парящий в гравитационном поле. Потолок и стены создавали голографическую иллюзию побережья Нила времен фараонов — мимо проплывала барка Хеопса с полуголенькими девушками в виде гребцов. Ну, а я в этом шикарном санузле еще помылся мыльным пузырем, почистился мочалкой-грязеедкой, даже простирнул и мигом высушил в вакуумном шкафчике свой комбез.