— Отлично, братан, ты меня не разочаровал.— отозвался я.— Даю зуб, что ты сейчас дал мне хорошую рекомендацию, и надеюсь, подошло время для завтрака.

Командир в шлеме поспешил меня разочаровать.

— У нас приказ — немедленно переправить вас для дальнейшего обследования на Марс.

— Какое дальнейшее обследование? Дьявольская хреновина повисла на земной орбите и готова устроить светопреставление на планете-маме. А потом она поимеет и Марс, и Юпитер. Она все может. Эта нитеплазменная тварь вытягивает все силы, душу…

— Остановитесь, Ф.К123. Вы разглашаете секретную информацию,— прикрикнул алефовец.

— Эй, братан, откуда я должен знать, что это — секретная информация?

— Любая информация об аномальных явлениях является закрытой. Для ее разглашения требуется разрешение начальника службы. Статья 12, параграф шесть Устава Технокома.— отсек “братан” и я понял, что он мне никакой не братан.

Ну, куда тут попрешь? Без банкета, даже без завтрака, только с пайком в виде самогенерирующихся полуживых протеинов меня посадили на борт коптера-разведчика — невидимого даже в оптическом диапазоне и крайне быстроходного за счет двухфазного атомно-термоядерного двигателя с гравитационным разогревом и удержанием. К тому же меня сунули в принудительный сон. Рядышком не спали, а держали пальцы на спусковых кнопках двое одинаковых парней из спецназа, похоже, что клоны. Видимо, этих близняшек предупредили, что в любой момент я могу превратиться во что-то страшное и ужасное о трех головах. А мне снились синие сумерки на Земле, грозная волна, превращающая и зверей, и растения, и людей в какие-то нити, накрученные на диски и спицы.

Оставался где-то день лета до Фобосской базы, когда нас затормозили. Очевидн была применен гравитационный аркан. Я, конечно, не видел того, что творилось за бортом, поскольку дрых. А тот, кто не дрых, мог бы увидеть, как откуда-то появился светящийся плазменный крюк — это космический газ разгонялся вдоль линейного гравиполя, а потом тормозился на петле, излучая в световом и рентгеновском диапазоне. Гравитационная петля пошуровала в пространстве и наконец заарканила наш невидимый кораблик. Захват был недолгим, но все испортил. Была разомкнута “бутылка” в двухфазном двигателе, резко упала мощность, да еще гравитационные неоднородности покорежили корпус.

Анима вовремя просекла ситуацию и недюжинными усилиями вывела меня из сна. Пробуждение оказалось не из приятных. Вместо сладких потягушек надо было срочно катапультироваться далеко за борт. Но спецназовцы не собирались помогать, они, как истуканы заведенные, хотели без затей меня прикончить. Кораблик двигался еще с ускорением, так что, когда я крутанулся с койки, то просто упал на палубу. Выстрелы конвоиров прошли над моей головой. Естественно, боезаряды были малой мощности, недостаточной, чтобы пробить обшивку, но достаточной, чтобы сварить мозги в моей башке.

Кибердоктор одолжил мне лазерный скальпель, которым я провел по руке одного из солдат. Тот оказался не близнецом, а всего лишь квибсером-повторником — из разреза полилась голубая дрянь. Квибсер-первичник решил двинуть по мне ногой, но койка, послушавшись моего приказа, резко встала наискось, и удар пришелся по ней.

Меж тем коптер уже горел синим пламенем, сливай воду. Я едва успел преодолеть аварийный шлюз, как кораблик раскололся, а потом еще взорвался, превратившись в огненный шар с разлетающимися космами пламени — впрочем, меня уже захватила гравитационная петля и протянула через пространство.

Когда кишки улеглись обратно на свои места в животе, я понял, что попался в плен к службе “Бет”.

Она прилетела за моей головой на космическом корабле невиданного мной типа — был он круглый, как тарелка, без сопла, без факела. Входной шлюз у него тоже оказался модерновый — просто я просвистел через слой управляемого металла — тот обтек меня столь удачно, что судно не черпнуло космического вакуума. Оказался я в небольшом круглом отсеке, где на мою голову сразу была водружена “корона” — ободок мемо-считывателя. Бетовцы решили, не разводя церемоний, погрузиться в мою память и как следует позондировать ее.

Электромагнитные нейростимуляторы растормошили мозги так, что протеиновые комплексы памяти начали излучать на определенных волнах, которые воспринимались мемо-считывателем и расшифровывались кибероболочкой.

Естественно, что по моей голове загуляли сонмы воспоминаний, малоорганизованных и даже хаотичных. Они касались, в основном, недавних периодов моей жизни. Но все, что относилось к моим знакомствам с икс-структурами, вспоминалось со скрипом, словно было заблокировано. Может, оттого что я и в самом деле оказался сильно потрепанным после встречи с “синим туманом”. А может это Анима, выполняя секретные инструкции Чертковица, наложила свои мемо-заглушки.

Круглый отсек неожиданно сложился, как гармошка, и я увидел устремленные на меня глаза недовольных бетовцев. Пяти человек — хотя возможно среди них были и квибсеры. В общем-то, у всех протокольные рожи были, в одну масть.

— Что ты скрываешь? — заорал один из них.— Хочешь, чтобы мы тебя заморозили и напустили в твои мозги микрокиберов, которые проползут по всем нейронам и подвергнут их принудительному считыванию.

— Это действительно страшно, без шуток. Но зачем таким странным образом узнавать, что там задумал ваш друг Плазмонт. Лучше спросите у него напрямую… И вообще давайте поговорим на более интересную тему: как, например, устроена ваша тарелка?