— Твой вид. Теперь ты не только грязный, но и мокрый.

Он тоже улыбнулся.

— Думаешь нужно помыться?

Она прыснула.

— Да.

Встав, протянула ему руку.

— Пойдем.

Когда они вышли в коридор, там никого не было. Только теперь Диана вспомнила, что нужно будет весьма серьезно поговорить с Ричардом.

Они поднялись в ее спальню.

— Ванна сейчас будет готова.

— Я не спешу.

Она покачала головой и улыбнулась.

— Скоро ужин. Леди обидятся.

— А у них в руках будут ножи?

Ее улыбка стала еще шире.

— Да.

— Может, мне лучше тогда поесть здесь?

— Да нет. Пока ты со мной, они тебя не тронут.

Тони скептически покачал головой.

— Спасибо, мне стало легче.

Она порылась в шкафу и извлекла оттуда рубашку, штаны, обувь. Почти все, чтобы он снова выглядел, как джентльмен.

— Вот. Не ходить же тебе в этом.

Она брезгливо посмотрела на его одежду.

— Ты приехал без смены одежды?

— Недавно лишился ее.

— Понятно.

Она уже уходила, когда он снял рубашку. Ее взгляд остановился на исполосованной шрамами груди и она окаменела.

— Я надеялась, что шрамов не останется.

— Они исчезнут, со временем.

— Не все.

Оба понимали, что она говорила не о телесных шрамах.

Покинув комнату на время приема Тони ванны, она решила перекинуться парой слов со своим дорогим помощником.

— Ты.

Она вошла в гостиную, даже не удосужившись закрыть за собою дверь.

Ричард замер с поднятой рукой, в которой держал уже вставленный в рамку рисунок.

— Мама, мама, не ругай дядю Ричарда.

— А с каких это пор ты начала его защищать?

— Ну…

— Никаких ну, моя дорогая. К тебе у меня тоже есть пара вопросов. Например, с каких это пор ты пускаешь в дом незнакомых тебе людей?

Несмотря на строгий тон матери, Стефани улыбнулась.

— Он сидел на Аполлоне. Если бы это был чужой и украл его, вряд ли бы он приехал на нем аж сюда.

— Ваша логика, юная леди, меня нисколько не устраивает. Ваше наказание мы обговорим позже.

— Но ведь все сложилось как нельзя лучше.

Диана смотрела в упрямое личико, которое точно не собиралось сдаваться без боя. Она чем-то даже напомнила ей саму же ее, Диану.

— Стефани.

— Да?

Она улыбнулась, почувствовав победу.

— Ты неделю не будешь подходить к конюшням.

Ее глаза раскрылись, а потом она их сузила и уставилась на Диану.

— Я ему все расскажу. Он мне разрешит.

— Ты так думаешь?

— Я знаю. Он, как и любой мужчина, очарован прекрасным моим личиком.

У Дианы даже челюсть приоткрылась. Она смотрела да убегающую девочку и не верила собственным ушам.

— Нужно будет запретить ей общаться с некоторыми молодыми особами.

— Я давно говорил тебе об этом.

Но Ричард тут же пожалел, что открыл рот. Теперь свое внимание она сосредоточила на нем.

— Я могу все объяснить.

— Не нужно.

Он поставил портрет на камин и направился к двери.

— Куда ты?

Диана смотрела на его поникшие плечи.

— Пойду собирать вещи.

— Зачем?

Он поднял голову.

— Хоть ты и поступил крайне опрометчиво, хочу заметить, обернись все иначе, тебе бы уж точно сейчас пришлось собирать вещи, а так… Спасибо, Ричард.

Он не верил собственным ушам.

— Ты хочешь сказать, что прощаешь меня?

— А у меня есть другой выход? Ну скажи мне, где я еще возьму такого хорошего бухгалтера, адвоката, да еще и няню в одном лице, не говоря уже о том, что мне скоро понадобится еще и доктор?

Он улыбнулся. Подойдя к Диане, обнял ее.

— Ты же знаешь, мы все тебя любим.

На эти его слова она только тяжело вздохнула, но, в отличие от всех прочих разов, промолчала.

— А скажи, это правда?

Он смотрел на нее усмехаясь.

— Что правда?

— То, что мне сказали твои подруги по оружию. Что ты, как бы это сказать…

— Рыдала в его объятиях?

— Да.

Он смущенно отвернулся.

— Правда. Но думаю, не стоит говорить, что это не должно выйти за пределы этого дома?

На этот раз его взгляд был возмущенным.