– Его здесь нет.

– Нет, - повторила Голди.

Её разочарованию не было предела. Она была настроена на важный решающий разговор, а его нет в офисе. С опущенной головой Голди направилась к выходу.

– Вы ведь мисс Колтрейн, не так ли, - окликнул её охранник.

– Когда-то ею была, - ответила она, обернувшись.

– Неужели вы не знаете? Мистер Рендолф больше здесь не работает.

– Что? Почему?
– удивилась девушка.

– Не знаю. Он бросил всё и уехал неизвестно куда.

– Уехал, - только и смогла произнести Голди.

– А чего ты, собственно говоря, ждала, - заявил ей дома Джейсон, - Ты сбежала с вашей свадьбы с каким-то проходимцем, а Скайлер должен был ждать пока ты одумаешься и вернёшься к нему?

– Я так не думала. Но он так любил свою работу, так гордился тем, чего достиг. Я и мысли не допускала, что его не будет здесь, когда я вернусь.

– Она, видишь ли, мысли не допускала. А разве ты о ком-нибудь подумала, когда отправилась во Францию? Ты подумала, в какое положение поставила меня и Майкла? Я не знал, куда деться от стыда, когда сообщал твоему жениху, стоявшему у церковного алтаря, о твоём исчезновении. Ты представляешь, что мы все чувствовали?

Голди взяла брата за руки и, глядя ему в глаза, сказала:

– Мне жаль, что я так поступила со всеми вами. Но я не жалею о том, что сделала. Я многому научилась и стала самостоятельной. Единственное, чего я не могу себе простить, это разрыв со Скайлером. Я любила его, и думаю, что и сейчас ещё люблю. Помогите мне его найти.

– Ты больше похожа на мать, чем я ожидал, - вдруг сказал Джейсон, - Что же я сделал не так?

– Замолчи, - остановил его Майкл.

– Почему он должен молчать?
– заинтересовалась Голди, - Пусть говорит.

– Ему больше нечего сказать. Правда, Джейсон?

– Нет уж. Начал говорить, так говори до конца. Я тебя слушаю, Джейсон. Почему ты произнёс это таким тоном, будто это оскорбление для меня, быть похожей на мать?

– У него так получилось, - снова ответил за брата Майкл, - Он ничего не имел ввиду.

– Если бы она знала правду, то может быть не наделала столько глупостей, - сказал Джейсон.

– Остановись, брат. Ей не нужно ничего знать.

– Чего мне не нужно знать?
– ещё больше удивилась Голди и почувствовала что-то нехорошее.

– Пусть знает, - наконец решился Джейсон, - Роберт Колтрейн не был твоим отцом. Но он любил нашу мать и простил ей измену. Мне жаль, что теперь и ты это знаешь. Но так будет лучше.

На короткое мгновение у Голди перехватило дыхание. Она бессильно рухнула в кресло.

– Что ты наделал, - воскликнул Майкл и обратился к сестре, - Голди, забудь обо всём. Это не имеет никакого значения.

– Не имеет?
– тихо повторила она, - Я не Колтрейн. Это всё не моё. Вся моя жизнь - ложь. Вы лгали мне. И это не имеет никакого значения?

– Ты - Колтрейн. Наш отец так решил, когда простил и принял назад нашу мать. И ты не стала от этого нам менее родной, Голди.

– Я не Голди, а Френсис. И я больше не хочу оставаться в этом доме, она встала и пошла к выходу.

– Не выдумывай, - попытался остановить её Джейсон, - Куда ты пойдёшь?

– Куда глаза глядят. Лишь бы подальше от вас.

– Дорогая, мы - твоя семья. Мы любим тебя, - уговаривал Майкл, - Ты всегда будешь нашей маленькой Голди.

– В том то и дело, Майкл. Я уже не маленькая, - ответила девушка, - Мне от вас больше ничего не нужно.

Она посмотрела на братьев и, заплакав, убежала в свою комнату за вещами.

– Можешь идти, - крикнул ей вдогонку Джейсон, - Все равно вернёшься назад. Это дело времени.

– Что ты говоришь!
– пытался вразумить его Майкл, - Опомнись!

– Она вернётся, вот увидишь. Это всё нервы.

Весь мир Голди рухнул. Теперь она даже не знала, кто она на самом деле. Она была обижена на братьев и больше не хотела их видеть. Она была обижена и на свою мать, которая заставила её теперь пережить эти минуты. И наконец, она была обижена на Скайлера за то, что он исчез и забыл о ней.

Это было так странно, быть тем же самым человеком, но не знать, кто ты на самом деле. Она не знала своей настоящей фамилии, своих предков. Кем был её отец, к какому народу принадлежал, к какой религии? Она не знала своих корней и чувствовала себя сорванным цветком. Она не знала своих родителей и, наверное поэтому, идеализировала их. А то, что открыл ей Джейсон не имело никаких оправданий с её точки зрения.

Голди поехала в Нью-Йорк. После Парижа она считала себя вполне самостоятельной, готовой справиться с любыми трудностями. Но всё оказалось не так просто. Она долго искала подходящее жильё, и побывала в разных неблагополучных районах. Не у всех были хорошие намерения в отношении красивой молодой девушки, хорошо одетой и абсолютно беззащитной. Несколько раз её пытались ограбить и даже посягали на её честь, но Голди знала несколько "хороших" приёмов самообороны. Например, удар коленом в одно известное место, или туда же сумочкой, или же зонтиком, или вообще чем придётся, но всё туда же.