Там, в Лос-Анджелесе, сейчас наверное творится переполох. Все её ищут. Братья разгневаны. Скайлер обижен. А она стоит с чемоданом в незнакомом городе и не знает, что ей дальше делать.

– Уже начинаешь сожалеть?
– спросил Грегуар.

– Нет, - ответила она, неуверенно улыбнувшись, - Но все равно - это полнейшее безумие.

– На всё нужно время, - неопределённо ответил он, - Сейчас ты можешь взять обратный билет и вернуться или же поедем искать жильё.

– Я уже слишком далеко зашла, чтобы вернуться.

– Тогда предлагаю тебе пожить у меня, пока найдёшь себе квартиру, предложил Сенжени.

Голди рассмеялась.

– Лучше покажи мне хороший отель.

– Отель де Виль подойдёт?

Голди прикинула в уме сколько ей это будет стоить, ведь отель один из самых дорогих и престижных в стране.

– Подходит, - согласилась она, укладывая чемодан на тележку носильщика.

Грегуар остановил такси и, повернувшись к ней, сказал:

– Если хочешь узнать настоящий Париж - лучше ездить на метро.

– Я это запомню. Тем более, что скоро у меня не останется денег на такси, - подметила она.

Они проехали мимо триумфальной арки по Елисейским полям, миновали сад Тюильри и остановились у красивого старинного здания, которое и было отелем де Виль.

– Тебе здесь понравится, - сказал Сенжени, расплатившись с таксистом, Устраивайся, отдыхай. Если захочешь прогуляться по городу, то садись на метро. Отель расположен в таком месте, что, проехав одну станцию, выйдешь у Бастилии, в обратном направлении дворцовый сад Тюильри, а ещё через станцию Версаль.

– Да, похоже здесь есть, чем заняться.

– Увидимся завтра. Позавтракаем в каком-нибудь бистро на Монмартре. А потом я покажу тебе действительно интересные места, - мечтательно произнёс Сенжени, - au revoir.

– Au revoir, - повторила она и вошла в старинные дубовые двери.

Поселившись в уютном двухкомнатном номере, Голди, в первую очередь, позвонила Скайлеру. Ей не хотелось объясняться с братьями, но с женихом она была просто обязана поговорить.

– Голди, где ты?
– воскликнул он, как только услышал её голос.

– Скай, милый! Я в Париже, - виновато произнесла она, - Я всё объясню, только выслушай меня, пожалуйста...

– Думаю, после этой твоей выходки нам не о чем больше говорить.

– Нет, не говори так!

Но на том конце провода уже раздались гудки. Он не захотел выслушать доводы в её защиту, не дал ей ни единого шанса. Голди понимала, что обидела его, но у неё не было плохих намерений. Она только хотела побыть вдали от своей семьи, почувствовать свободу, посмотреть на мир и на людей, не через окно лимузина, а проехавшись на метро или пройдясь по шумной улице. Она хотела заняться чем-нибудь интересным, стать самостоятельной и сформировавшейся личностью, прежде чем брать на себя обязанности светской дамы, жены, матери. Скайлер не захотел её понять и что же теперь? Вполне возможно, он потерян для неё навсегда. Голди горько заплакала, уткнувшись в подушку.

Но долго грустить было невозможно, ведь вокруг был Париж! Все её стремления обретали реальную форму. И рядом был Грегуар...

– Ты так печальна, - сказал он, когда они завтракали под сенью каштанов в кафе на набережной Сены, - Но я смогу развеять твою тоску.

– Я получила всё, что хотела, - меланхолично ответила она, - Но, кажется, потеряла что-то очень важное.

– У тебя есть я, - нежно произнёс мужчина и погладил её лицо тыльной стороной ладони.

Она прижалась щекой к его руке и прикрыла глаза.

– Я знаю, тебе сейчас одиноко, - предположил Сенжени, - Переезжай ко мне. Нам будет хорошо вместе.

– Для меня это слишком серьёзное решение.

– По крайней мере, подумай над этим.

Он взял её руки и приложил к своим губам. Рядом музыкант заиграл на аккордеоне. И все печали куда-то унеслись. Голди больше не чувствовала себя связанной со Скайлером и ей больше не хотелось оставаться одной в гостиничном номере.

На улице Сен-Поль Голди увидела вывеску "Магический салон мадам Кассандры". Она никогда не занималась мистикой и не доверяла подобным сомнительным заведениям, но всё же заинтересовалась и зашла.

Внутри было темно и пахло какими-то снадобьями. Комната была небольшая, а от большого количества самых разнообразных вещей, казалась ещё меньше. В центре за столом, на котором стоял стеклянный шар, сидела женщина лет сорока в красивом блестящем платье и чалме. "Наверное это и есть мадам Кассандра" подумала Голди и поздоровалась по-французски.

– Bonjour.

– Американка?
– спросила та на чистом английском.

– Вы это в своем шаре увидели?
– пошутила Голди.

– Вовсе нет, - улыбнулась в ответ женщина, - Только американцы могут так нелепо произносить французские слова. Так что же вас ко мне привело?