— пессимизм — плохо.

Применяя эту схему к твоему варианту, я получил все верные ответы. Так, например, вопрос расширения зон смешанного влияния подразумевает удаление противоречий и унификацию подходов, и, значит, можно оптимистично ожидать, что они будут расширяться до полного уничтожения различий между территориями, образовав в результате единое пространство.

К письму прилагаю интервью с какой-то саранчой, которая делится своим видением городского транспорта. Она совершенно не в теме, но правильные слова выучила. Это тебе исключительно для того, чтобы ты не сомневался в практической пользе этого несчастного предмета. Некоторые этим себе на жизнь зарабатывают.

Иди и сдай это всё, я в тебя верю.

[статья_'Обуздывая гидру противоречий'_в приложении]

Мне было неловко признаваться себе, что на самом деле я не ждал ответа. Мне было неловко проигнорировать совет друзей, при этом сам я был уверен, что никаких правил для сортировки этой лабуды не существует, и весь этот бред достоин помойки. Но отец действительно предложил схему, и, если, на первый взгляд, она выглядела странно, то на второй у меня возникло желание приложить ее к тесту. Я быстро отбился спасибом и принялся заново медитировать над материалом. Поделился отцовским алгоритмом с нашими. Дима с Бакланом не особо прониклись, а Макс впечатлился и пошел улучшать свои результаты.

— А, знаешь, работает! — сообщил он мне.

— А у меня не работает, — сердито отозвался Баклан. — Я, наверное, плохо понимаю, где оптимизм, а где пессимизм. Я лучше по-старому.

— Это потому что ты неисправимый оптимист. У тебя все оптимизм.

— Ну, наверное. Да, кстати, спасибо за чай! Мы его тут пили без тебя.

— Какой?

— Да оба. И ты был прав в своем прогнозе, тот, который из мешка побольше, нам больше понравился, — улыбнулся Макс.

— Ну так, что ж я не знаю, какой вы все любите. Черный, нажористый, и чтоб каждый лист разворачивался как географическая карта.

— Конечно! Как чай может быть другим? Хотя вот Оба полюбил чай, который ты купил себе. Он спросил, где ты его заказал, чтобы он пополнил запасы, потому что они с воображаемым другом выпили уже половину.

— Ого! Я рад, что понравилось. А если еще и воображаемый друг счастлив, то отлично. Как они? Изводят Центуриона?

— Изводят почем зря. Оба каждое утро медитирует на кровати и поет нечеловеческим голосом. Я, грешным делом, думал, запись, но нет, это он сам такие звуки издает. Слушай, он жаждет с тобой общаться…

— Да мы же познакомились вчера в коридоре. Знаешь, а добавь его в тот чат, где у нас Софья. Мне кажется, они прекрасно дополнят друг друга.

— О, давай, прям щас и добавлю, — вызвался Баклан. — А еще хотел спросить, ты прямо на общагу заказываешь? Потому что я-то в местный магаз ходил, но заказать было бы удобней.

— Да, там прямо у входа комната есть с надписью «Вам сюда». Она для посылок, и все туда складывается. Даже холодильник там стоит, только я пока не видел, чтобы туда что-то клали.

— Серьезно? — захохотал Макс. — А я не понял, что эта загадочная надпись значит.

— Скажу тебе страшное, я тоже. Мне Шанкс сказал. Но главное, что все курьеры понимают, что это им. Какой-то специальный язык.

Группа «Универ»

Оба вступил по ссылке-приглашению.

Риц:@Оба, привет!

Оба:@Риц, привет! Ты неуловим. Мы с Акитой уже выпили половину твоего чая, но ни разу за ним не встретились. Я тоже купил чай и мечтаю компенсировать.

Риц:@Оба, супер!

Баклан:@Оба, а нам можно твой чай?

Оба:@Баклан, конечно!

— Смотри, теперь мы знаем, что воображаемого друга зовут Акита, — заметил Баклан.

— Ох, чего только не узнаешь в университете, — засмеялся Дима.

— Не для того ли мы сюда приехали?

Через пять минут Оба постучался в личку и загадочно заявил, что есть вопрос, который он хотел бы обсудить лично. А я уж сам потом решу, надо ли делиться с друзьями.

Заинтригованный, я договорился с ним на субботу.

— Возьму твой чайник? — спросил у меня Оба, когда мы с ним наконец добрались до кухни.

— Конечно.

— А чай свой тогда заварю. Я специально выбрал такой же, чтоб возместить ущерб, даже хотел пересыпать к тебе сразу, но смотрю разные партии: твой собирали 30 марта, а мой — 1 апреля.

— Ну это, конечно, совсем другое дело.

— Да ты не смейся, разница и правда может быть.

— Я не смеюсь. Пусть живут в разных мешках.