Во что это выльется, я и представить не мог.

За окном стемнело. Валил густой снег. Трилобиты, отделенные от основного коллектива, распределились по парам и неспешно накидывали кондиционированную массу. Мавра и Питона разбавили Вороном и Ртутью, и пока все получалось. Швед замерял успехи, Хмарь с Мимигой — уровень стресса, все были при деле.

Шуршала вентиляция, в коридоре было тихо. Основное помещение инкубатора было довольно далеко от Трилобитской лаборатории, поэтому если там и был шум, он сюда не доносился. Снегопад за окном притушил весь шум за окном, и Шведу в какой-то момент показалось, что они во всем мире одни.

Он встряхнулся. Что еще за мысли? Но действительно напрягало, что из других университетов и инкубаторов, с которыми они привыкли поддерживать связь, никаких сведений не поступало. То ли ни у кого, кроме них, ничего не получалось, то ли все затаились и ждали прорывов у Старого университета, чтобы затем радостно его поддержать. Или, наоборот, оспорить.

Швед взглянул на браслет, прошло два часа с момента, как они тут собрались. Массы накидали прилично, он объявил перерыв и подошел к Хмари.

— Как наши дела? Что говорит техника?

— Техника говорит, что все в порядке, никто не подвергается.

— А ты?

— А я думаю, что пока нормально, но чувствуется, что ребята устают. Видишь, уровень напряжения у Ворона пополз?

— Но-но! — откликнулся Ворон. — Не дождетесь!

— Может, я тебя сменю? — спросила Хмарь. — Я не устала.

— Я что ли устал?

Швед всмотрелся в ползущий график и велел всем идти пить чай.

С грохотом спустились на кухню. Дневной персонал позаботился о полуночниках и оставил полную миску сырного печенья. К каждой печеньке предлагалось упражнение на концентрацию, которым можно было себя занять.

— Это ж для детского сада! — обрадовался Ворон. — У меня было такое, только на планшете.

— Вот еще! — лениво протянула Ртуть. — Не буду в это играть.

— А я буду! И я! — загомонили остальные.

Упражнение было простеньким, нужно было нажимать кнопку, когда на экранчике появятся две одинаковые фигуры, большая часть пар состояла из разных. И не сбиться из-за разницы в цвете, либо наоборот — из-за одинакового цвета разных фигур. Особенность была только в том, что интерфейс, раскрывшийся из упаковки печеньки, был одноразовым, и после десяти правильно собранных пар исчезал, оставив после себя зелененького человечка, который раскланивался и усаживался на стол перед выполнившим задание.

Все, кроме Ртути, радостно взялись жать на кнопки, и минут через десять перед Хмарью сидело три человечка, а перед парнями по двое.

— Во, мой в шляпе, — загордился Питон. И точно, у других такого не было.

Швед глянул инструкцию.

— Это на десять минут такое счастье, губу не раскатывай. Они исчезнут.

— Да уж понятно, — потянулась Хмарь. — Все равно забавные. А жаль, что моим шляп не досталось, зато, смотри, у одного смешной узелок. Что там?

Она ткнула пальцем в мешочек, который держал в руках ее персонаж, тот уронил свою поклажу, и из мешочка рассыпались желтые монетки.

— Золото! Больше золота! — заорал Мавр.

Человечек засуетился, начал собирать монеты, а потом попытался отдать их Хмарь, но тут время жизни вышло, и человечки потихоньку погасли.

— Вот и всё, — злорадно сказала Ртуть. — Кончились ваши герои.

— Можно новых наделать, — лениво заметила Хмарь. — Только я не хочу больше печенья, а расковыривать их ради игрушек как-то неэкологично. А ты чего злая такая?

— Да я думаю, сколько мы еще здесь пробудем? Я-то не на кампусе живу.

— Что ж ты не напомнила? — вскинулся Швед. — Иди домой, конечно. Я привык, что все здесь местные.

— Нет! — возмутилась Ртуть. — Я останусь. Надо, значит, надо.

— И будешь страдать? Не надо нам тут страдальцев. Топай домой.

Ртуть заметалась. И домой хочется, и бросить дело невыносимо, да еще ее выгоняют как двоечницу. Другое дело, если б она сама ушла.

— Ты, правда, иди домой, а дорогу к станции только утром начнут чистить, — предложил ей Ворон. — Мы справимся.

Такое заявление только еще больше расстроило Ртуть. Ей и так было непросто в коллективе, который бодро игнорировал ее ум и красоту, а ценил одну только принадлежность к банде. Вообще ей казалось, что ее скорее терпят, чем любят. Как Риц суетился вокруг Хмари, чтобы руки ей вылечить, ради нее он бы ничего такого делать не стал.

Она сменила имя с Рапунцели на Ртуть, чтобы сбросить глупый детский выбор, и заставить воспринимать себя серьезно, но, кажется, никто этого не понял. С другой стороны, они здесь все моложе нее, хотя нет, Швед старше, а тоже играл в этих дурацких человечков.