Шрифт:
– Что ты хочешь, чтобы я сделала, Холли? Сдала позиции? Проявила трусость? Именно этого они и хотят!
Холли вздыхает.
– Я понимаю, что ты не можешь так поступить, и что проводить пресс-конференцию в Уолдорф сейчас не имеет смысла, но...
– Но что? – Кейт ставит ноги шире, руки на талии. – Но что?
– Ты могла бы подумать о том, чтобы отменить её.
– Ни за что, – говорит Кейт и добавляет: – Никогда.
Корри уходит в соседнюю комнату, чтобы позвонить и избежать возможных словесных искр, но их не возникает. Холли Гибни не из тех, кто любит спорить, особенно с клиентами. Её задача – делать всё наилучшим образом. Поэтому она говорит, что понимает, и идёт в свою комнату.
У неё два сообщения: первое от Корри, второе от Джерома Робинсона.
Корри: Думала, вы уж точно поссоритесь.
Холли: Нет.
Корри: Я иду на место – театр «Кадиллак Палас». Надо разобраться с делами. Вернусь к раннему ужину. Сможешь привести Кейт на пресс-конференцию?
Холли: Да. Будь начеку. (к сообщению добавляет эмодзи с глазами).
Холли не любит думать о том, что Корри – та, кто больше всех пострадала от преследователя – идёт на место встречи одна. Но Холли одна, и её работа – это Кейт. Она открывает другое сообщение.
Джером: Только начал, а уже обошёл восемь церквей с «ревущими» прихожанами, которые имели проблемы с законом из-за протестов, закончившихся арестами. Чаще всего – нарушение частной собственности, но были и случаи насилия. Вернулся назад на десять лет. Каждый год всё больше, хуже с пандемией. Нашёл настоящую «Карту ненависти». Правда! Проверь почту. Знаю, ты занята, но если что-то бросится в глаза – скажи.
– Занята? – думает Холли. – Ты и не представляешь, Джей.
Она открывает письмо под заголовком (вот это неподобающе) «Безумные церкви». В приложении – список восьми церквей с краткими описаниями, чем каждая заработала проблемы. Две в Айдахо, одна в Висконсине, две в Алабаме, две в Теннесси и одна в Апстейт, Нью-Йорк. Прежде чем она успевает прочесть описания, приходит ещё одно сообщение – от Кейт: Пресс-конференция через 45 минут. Будь там или будь квадратной. [4]
«Я квадратная, и мне всё равно», – думает Холли. Проверяет в сумке перцовый баллончик, сирену для отпугивания и – хоть ей это и не нравится – револьвер Билла, который теперь её револьвер. Всё необходимое от «безумцев» на месте.
4
Труднопереводимая идиома или шутка, смысл которой не вполне ясен даже носителям языка. Вероятно, имеется в виду, что квадрат плохо катится, цепляется углами. То есть квадратный человек – нелюдимый, неуживчивый, бука, зануда. Помните, как Мия рисовала пальцами квадрат в «Криминальном чтиве»?
Холли думает позвонить Джону Акерли, узнать, нашёл ли он неуловимого Трига, но он бы сам уже позвонил или написал, если бы нашёл его или хотя бы зацепку. К тому же, дело Иззи – дело Иззи... хотя на этой неделе, кажется, приоритет Иззи – благотворительный софтбольный матч.
Тем не менее, она не может перестать думать о Триге, проверяя волосы и помаду в зеркале ванной. Билл Ходжес раньше говорил ей, что большинство дел просты, потому что большинство преступников ленивы и глупы. Если же кто-то умнее, Билл советовал остановиться, подумать и выделить главный вопрос в деле. Ответ на него – и дело раскрыто. Так в чём главный вопрос с Тригом? Что он из АА? Должно быть, АА, потому что та женщина 2-Тон сказала Джону, что он пьёт, а не употребляет наркотики.
Ей нужно чуть-чуть теней для век? Нет, не для пресс-конференции в четыре часа дня – её покойная мама бы упала в обморок. Просто немного консилера. И, кстати, разве причина, по которой Триг ходит на собрания АА, не главный вопрос? Загадка? Нет. Главный вопрос, понимает Холли, гораздо проще и, возможно, ключ ко всему.
Она смотрит на своё отражение в зеркале и вслух задаёт вопрос: «Почему ему так важна судьба Алана Даффри, что он готов убивать людей?»
Крисси приближается к Чикаго, уже видит силуэт города, когда внезапно решает изменить маршрут. Она едет на юг по I-57, а в Гилмане повернёт на восток. В отличие от Холли, Крисси не имеет проблем с разговорами по телефону за рулём. Она звонит диакону Энди. Тот берёт трубку с первого звонка и задаёт два вопроса: всё ли в порядке и пользуется ли Крисси «одноразовым» телефоном.
Крисси отвечает утвердительно на оба вопроса, не уточняя, что сегодня Энди неправильно называет её. Для Фэллоуза, с кем она разговаривает, Крисси всегда остаётся мужчиной. Это устраивает Крисси (которая ни за что не стала бы использовать новые местоимения вроде «они» или «им»), потому что у неё и у диакона Энди общая цель – положить конец кровавому правлению Кейт Маккей.
– Чикаго не подходит, – говорит Крисси. – Слишком много копов и эта чертова охранница. Эта сука хорошо справляется со своей работой.
– Но ведь того парня в Давенпорте остановила помощница, – возражает Фэллоуз.
Он явно следит за новостями, но не слишком внимательно.
– Это была не Андерсон, а Гибни. Пресса перепутала, как обычно. Но Бакай-Сити – родной город Гибни, и я надеюсь, что когда они туда приедут, она немного расслабится. К тому же полиция занята охотой на какого-то сумасшедшего убийцу. Это должно отвлечь их внимание от нашей проблемы.