— Да не нужно ничего, — махнула рукой целительница. — Все хорошо, просто чуть-чуть голова закружилась. Говорите, чем могу помочь. Я все-таки вам немного обязана за помощь!

— Ой, да что вы! — распахнул глаза в изумлении Олег Константинович. — Вы нам так помогли! Фактически план больницы на месяц перевыполнили. Вашими стараниями мне придется травматологов в отпуск отпустить, все равно без пациентов останутся.

И главврач с готовностью рассмеялся над собственным остроумием, впрочем, мы с Надеждой Владимировной его не поддержали. Я — потому что не понял, что такого необычного в том, чтобы отпустить сотрудников в отпуск в летние месяцы, а целительница… Да кто его знает, что она подумала.

— Надежда Владимировна, — главврач почему-то не мог найти слов и теребил в руке пуговицу. — Вы не могли бы посмотреть одну девочку? Нашу пациентку… Если честно, я абсолютно не понимаю, что с ней происходит… Анализы в норме, анамнез без особенностей, но ребенок буквально угасает на глазах…

— Угасает? — переспросила Надежда Владимировна. — Это плохо. Таких детей смотреть надо в первую очередь.

Она встала на ноги одним резким движением и устремилась к выходу из палаты. Олег Константинович буквально бежал перед ней и сыпал какими-то сложными медицинскими терминами, видимо рассказывая, что уже пытались предпринять сотрудники больницы. Я скромно держался в паре шагов позади и гадал про себя, что же за медицинская загадка может ждать нас в отдельной палате соседнего корпуса больницы.

У дверей палаты на диванчике, прижавшись друг к другу, сидели родители маленькой пациентки. Жгучий брюнет лет сорока, увидев нашу троицу, вскочил на ноги и устремился навстречу главврачу.

— Олег Константинович! У вас есть какие-нибудь новости? Я уже места себе не нахожу! Третьи сутки пошли!

— Успокойтесь, — мягко, но настойчиво оттер главврач мужчину от нас с Надеждой Владимировной. — Мы занимаемся вашей дочкой и делаем все возможное, чтобы оказать ей максимальную помощь.

Продолжение диалога я не слышал, потому что наткнулся на пристальный взгляд весьма и весьма эффектной женщины, так и не вставшей с дивана при нашем появлении. Наверное, мать. Устала просто и теперь терпеливо ждет хоть какой-то конкретики. Но надо признать, что даже горе не смогло скрыть ее манящей красоты. Природа когда-то явно не поскупилась на внешность при рождении девочки, а дорогие косметологи и регулярные занятия спортом лишь подчеркнули бесконечные достоинства идеальной фигуры и аристократического лица.

Вот только взгляд… Надеюсь, она не станет у меня сейчас требовать отчет о здоровье девочки. Впрочем, в глазах этой богини светилась такая отрешенность, что, наверное, она попросту меня не замечала.

— Геннадий, что застыл? — вернул меня к реальности окрик Надежды Владимировны. — Ты идешь или нет?

Внутри палаты оказалось светло и просторно. Явно платный вариант. Кондиционер, телевизор на стене, холодильник. И в центре этого комфорта — огромная кровать с маленькой девочкой, которая доверчиво прижимает к себе плюшевого мишку.

— Ох ты ж… — вырвалось у Надежды Владимировны, едва она кинула первый взгляд на маленькую пациентку. — Это ж за что тебя так…

В этот момент целительница как будто опомнилась и погрузила малышку в сон, даже не дав ей закончить вопрос, который та уже начала лепетать слабым голосом. Затем резко повернулась ко мне всем телом и спросила:

— Ну что, Гена? Что видишь?

Я напрягся и секунд через двадцать увидел девочку в уже привычном цветном спектре. Краски оказались тусклыми, как будто кто-то экономил и не пожалел воды. Лишь в одном месте легкого тела я увидел выделяющееся пятно, и, к моему удивлению, оно было черного цвета. Большой, чуть ли не на половину груди ком слабо пульсировал, словно пожирал девочку.

Я потряс головой, и зрение вернулось в норму. Сомнений быть не могло. Источником черноты было украшение, надетое на девочку. Какой-то кулон или ладанка.

Я сделал пару шагов ближе к кровати, чтобы разглядеть подробнее, но целительница не дала мне такой возможности. Резким движением она разорвала золотую цепочку, а затем, потрясая своей добычей в воздухе, яростно прошипела:

— Я ж ее убью, тварь!!!

Надо отдать должное, когда Надежда Владимировна хотела, она умела быть весьма быстрой и стремительной. Я ещё мяу сказать не успел, а она уже вылетела в коридор и с ходу вцепилась в волосы красотки, которая по-прежнему мирно сидела в коридоре.

— Говори! — трясла целительница несчастную, не обращая внимания на то, что отец девочки на пару с главврачом пытаются оторвать её от женщины. — Говори, у кого ты купила эту дрянь!

Женщина не отвечала, только лишь громко визжала от боли.

— Ребенка! Травить! — орала Надежда Владимировна. — Да я тебя собственными руками задушу! Говори, где эту дрянь купила!

Я быстро сообразил, что происходит, а вот главврач с отцом девочки явно решили, что целительница сошла с ума. Главврач уже орал что-то про санитаров и успокоительное, когда наконец грубая мужская сила взяла вверх над методами нетрадиционного лечения. Надежду Владимировну все-таки удалось оттащить от женщины, правда в руках целительница гордо сжимала изрядный клок волос из шевелюры своей жертвы.

— Надежда Владимировна, что происходит? — цепко держал за руки целительницу главврач. — Лариса и так вся на нервах, места себе не находит из-за здоровья Софочки, а тут вы со своими криками.

— Я вас засужу! — сурово пообещал отец девочки, обнимая свою спутницу. — И больницу тоже! От вас Олег Константинович я подобного не ожидал!

— Не ожидал он, — хмыкнула Надежда Владимировна. — Ты бы лучше за дочкой следил, тогда и ожидать ничего не пришлось бы.

— Что-о-о? — разозлился мужчина. Его лицо пошло красными пятнами, и я реально испугался, что такими темпами в больнице прибавится пациентов. — Да что вы себе позволяете?