Правда, не могу сказать, что женщину сильно проняло от такого представления. Надежда Владимировна продолжала стоять недалеко от входа, широко расставив ноги, и только голову немного вперед наклонила, не переставая ухмыляться.

— Премного уважаемая Надежда Владимировна, — с нажимом, чуть ли не по слогам повторил полковник. — Во всякой шутке должна быть лишь доля шутки, и вы должны уметь останавливаться. Я прекрасно помню про особый статус Целителей, тайну персональных и медицинских данных, но ведь шила в мешке не утаишь. Нам всем прекрасно известно, кто именно становился пациентом господина Ерохина. Вы действительно считаете, что подобную ситуацию можно пустить на самотек? А если эти люди решат, что новый Целитель такой же умелый, как и прошлый? Или кто-то другой сумеет взять под контроль молодого человека? Представили? По глазам вижу, что представили. Ну так что? Желание шутить уже исчезло?

— А я и не шутила, — упрямо помотала головой Надежда Владимировна. — Много красивых слов, не меняющих сути дела. Целитель лечит людей, не обращая внимания на их статус, финансы и прочие аспекты бытия. Поэтому Целитель независим и остается таким до тех пор, пока не нарушит закона. А что касается твоих весьма значительных и уважаемых людей, так и у них должна быть голова на плечах, знают же, к кому они за помощью обращаются. И сам юноша должен извилины напрягать, прежде чем на какую-то помощь подписываться. Накосячит — тогда и придет твое время разбираться и спрашивать. А пока не случилось ничего, так и разговаривать не о чем.

— К тому моменту, как нарушит, уже может быть слишком поздно, — Эдуард Алексеевич явно не хотел признавать доводы Надежды Владимировны, хотя чувствовалось, что особых вариантов у него попросту нет.

— Эдуард, не спорь со мной! Целитель независим. Это воля богов, и не нам с тобой менять сложившийся порядок вещей, — подняла указательный палец Надежда Владимировна.

— Но послушайте… — не сдавался полковник, однако мне происходящее уже наскучило.

— Думаю, что дальше они и без меня разберутся, — сообщил я Мосе и выразительно постучал ладонью по стойке. — А сейчас мне хотелось бы забрать свои книги.

Я изобразил на лице самое решительное выражение, на которое только был способен, и заметив, как тут же заблестели глаза владельца аптеки, добавил:

— Вот только не вздумай ничего говорить про деньги. Уверен, что ты сегодня и так неплохо наварился.

— Эти книги стоят целое состояние, — судя по всему, когда вопрос касался собственной прибыли, чувство страха у Моси атрофировалось моментально и полностью. А может, никакого страха и не было. Мося многолик, и не уверен, что он действительно так уж сильно боится фээсбэшника. Какую опасность может представлять Надежда Владимировна, я и вовсе не понимал. Ну да, скорее всего она тоже Целитель, но не ассасин же. Вряд ли в серьезной драке женщина в возрасте сможет кому-то навредить.

Телефон в кармане завибрировал, и я еще раз нетерпеливо постучал по стойке аптеки.

— Мося, я уверен, что эти книги мои по праву. Ты мало того что заработал на мне, так еще и умудрился нарушить все мыслимые и немыслимые законы гостеприимства. Я пришел к тебе в дом, а ты обманул меня ради наживы. К тому же сдал людям, которые точно так же хотят решить за мой счет какие-то личные проблемы. Так что давай не будем ссориться и просто расстанемся друзьями. Идет?

Мося помедлил, тяжело вздыхая, но затем, видимо, счел, что в моих словах и правда есть рациональное зерно. Хотя театральная зарисовка на тему «ограбление несчастного торговца» все равно присутствовала.

— Вот, — он выложил на стойку все три книги. — Будем считать это подарком в счет будущей дружбы.

— Мне тоже было очень приятно с вами познакомиться, — я сгреб книги и расплылся в широченной улыбке. — Как говорится, до новых встреч.

— Геннадий!

— Куда? Постойте!

— Нам надо поговорить!

Надежда Владимировна с полковником, похоже, все-таки были категорически против моего ухода по-английски, но я уже давно отвык спрашивать чьего-либо разрешения. Мне надо уйти, а вот вести беседы на непонятные мне темы настроения не наблюдалось. По-моему, вполне себе логичный расклад, о чем я немедленно и уведомил новых знакомых.

— Дорогие друзья! Был очень рад знакомству, но думаю, что нашу беседу стоит перенести на какой-нибудь другой день! Так что — всего хорошего! До новых встреч!

И, не дожидаясь ответа, я выскочил на улицу. Вызванное заранее такси оказалось у самого входа, так что я немедленно юркнул на заднее сиденье и поторопил водителя:

— Давай, давай, родной! Поехали! Опаздываем уже!

Гость из ближнего зарубежья посмотрел на меня через зеркало заднего вида с опаской, но все-таки тронул машину с места. Не переставая наблюдать за мной, через несколько минут он сказал:

— Там женщина с мужиком за тобой следом выскочили. Может, хотели вместе поехать?

— Не-не, — помотал я головой. — Наоборот, побыстрее едем. Крайне склочная парочка! Скандал только что устроили, что им аптекарь лекарства отказался подарить. Дескать, они малоимущие и им все обязаны.

— Лентяи, — таксист удовлетворился объяснением и ощутимо расслабился. — Совсем работать не хотят. Кушать хотят, а работать нет! Удивительные люди!

Дальнейший путь до дома прошел без эксцессов, а я всерьез задумался, что в следующий раз в подобные места надо ездить не на такси, а своим транспортом. И вопросов меньше, и какая-то свобода маневра получается.