Думая о Сиаре, я спрашиваю:

— Ты не против этих имен?

Она кивает, нежно проводя пальцами по моему лицу.

— Они мне нравятся. — Внезапно ее лицо морщится, и она всхлипывает. — Я беременна.

Я вскакиваю с пола, сажусь на кровать и притягиваю ее к себе на колени.

— Эй, все в порядке.

Она качает головой.

— Я-я так с-счастлива.

Спасибо, блять.

Я обнимаю ее так нежно, как только могу, не желая причинить боль нашему малышу.

— Я буду менять подгузники. Буду вставать посреди ночи. Я...

Она громко смеется.

— Ты такой милый.

Только когда дело касается ее.

Сиара вытирает слезы со щек, а затем слезает с моих коленей.

— Тебе нужно уйти, чтобы я могла закончить сборы, иначе я опоздаю на нашу свадьбу.

Улыбаясь от уха до уха, я встаю. Затем целую ее в лоб и говорю:

— Я ждал тебя больше года. Что такое еще десять минут?

— Я рада, что ты думаешь, будто это займет всего десять минут, — смеется она.

Раздается стук в дверь, и я кричу:

— Войдите.

Дверь открывается, и в комнату заглядывает Грейс. Затем она видит заплаканное лицо Сиары и бросается к сестре.

— Оу. Тебя кто-то расстроил?

— Нет, я беременна, — отвечает Сиара.

— О Боже мой, — выдыхает Грейс. — Ты серьезно?

Сиара указывает на кровать, где я оставил палочку, и Грейс смотрит на нее. Затем на ее лице расцветает улыбка, и она хватает Сиару, радостно воскликнув.

— Мы забеременели одновременно, — всхлипывает Грейс, и, восприняв это как намек на то, что мне пора уходить, я выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь.

Я спускаюсь вниз и вижу Доминика и Педро, которые сидят в полной тишине. Ни один из них не любит много болтать, так что я не удивлен.

Заметив меня, они встают, и Доминик спрашивает:

— Готов к своему знаменательному дню?

Я улыбаюсь им.

— У меня потрясающие новости.

Уголок рта Педро приподнимается, потому что именно он принес нам тест на беременность из клиники.

— Да?

Кивнув, я говорю:

— Да, блять. Сиара беременна.

Педро подбегает ко мне первым, обнимает меня и шепчет:

— Я так чертовски рад за тебя. — Когда он отстраняется, в его глазах блестят непролитые слезы, и меня мгновенно охватывает буря эмоций.

— Если ты заплачешь, то и я заплачу, — бормочу я.

Доминик подходит, чтобы пожать мне руку.

— Поздравляю. Наслаждайся последними девятью месяцами сна.

Педро указывает на меня большим пальцем.

— В отличие от нас, этому ублюдку нужно всего четыре часа сна.

Доминик качает головой.

— Я должен был догадаться об этом, когда он сказал, что они поженятся на рассвете. — Он проверяет время, затем снова качает головой и смотрит на меня. — Неужели ты не можешь делать что-нибудь по-нормальному?

— Я? — Усмехаюсь я. — Нет, блять. Жизнь была бы скучной.

— Давай-ка подготовим тебя, — говорит Педро, жестом приглашая меня идти.

Мы направляемся в гостевую спальню на первом этаже, и, увидев мой наряд, Доминик спрашивает:

— Никакого костюма?

Я качаю головой и начинаю переодеваться в черные хлопчатобумажные брюки и рубашку с золотой вышивкой.

Мы с Сиарой вместе выбрали наряды. Я буду одет в черное, а она – в белые брюки с кружевным топом и шифоновым шлейфом, завязывающимся на талии.

Мой взгляд падает на грудь, где у меня вытатуировано имя Сиары с словами mi sol, mi amor, mi esposa. Я оставляю три верхние пуговицы расстегнутыми и, надев черные туфли, смотрю на свое отражение в зеркале и говорю:

— Готов.

— И что мы будем делать оставшуюся часть часа? — Спрашивает Доминик.

— Ждать.

Мужчины выходят за мной на веранду. Я смотрю на гирлянды и разбросанные повсюду лепестки роз.

Сиара не хотела чего-то грандиозного, поэтому на наш праздник пришли только Педро, Доминик и Грейс.

Педро – наш свадебный церемониймейстер , а Доминик и Грейс – свидетели.

Скрестив руки на груди, я смотрю на темный горизонт, пока Педро и Доминик садятся на стулья.

— Садись, — говорит Доминик.

Я качаю головой.

— Слишком взволнован.

Я продолжаю смотреть то на горизонт, то на вход в виллу, но когда солнце начинает пробиваться сквозь темноту, Сиары все еще нет.

— Может, мне пойти проверить, как там девушки? — Спрашивает Доминик, вставая.

— Нет. Она придет, когда будет готова.