Смех Сантьяго и его слова звучат приглушенно, когда он говорит:

— Мне нужен воздух.

Я быстро отпускаю его, но он продолжает держать меня за руку. Он прислоняется головой к спинке дивана и просто смотрит на меня.

Когда доктор Пирес зашивает рану и накладывает повязку, она говорит:

— Старайся не мочить руку, пока я снова не осмотрю рану.

Я киваю.

— Хорошо.

Она достает из своей сумки упаковку лекарств и говорит:

— Если почувствуешь сильную боль, прими две таблетки.

— Они мне не нужны, — говорит Сантьяго, но я протягиваю руку и забираю у нее упаковку.

Сэмюэль все убирает, пока доктор Пирес встает с дивана.

— Не думай, что сможешь отвертеться от этого. Я жду тебя в клинике.

— Когда? — Спрашиваю я.

— Завтра в десять утра.

— Он придет, — заверяю я ее.

— Спасибо, док, — говорит Сантьяго, поднимаясь на ноги. — На сегодня все, ребята.

Сэмюэль уходит с доктором Пирес, но когда Педро направляется к входной двери, Сантьяго говорит:

— Педро. — Он ждет, пока его заместитель посмотрит на него. — Я всегда приму пулю за тебя. Я также отвечаю за твою безопасность, потому что не могу позволить себе потерять тебя.

Гнев сходит с лица Педро.

— А давай просто не будем попадать под огонь?

Сантьяго улыбается ему.

— Звучит неплохо.

Педро уходит, закрывая за собой дверь, поэтому я хватаю Сантьяго за руку и тащу его в нашу спальню.

— Я просто хочу принять душ, mi amor.

Я отпускаю его руку и, зайдя в ванную, включаю краны, а потом поворачиваюсь и расстегиваю пуговицы на его рубашке.

— Ты злишься на меня? — Спрашивает он обеспокоенным тоном.

Я поднимаю на него взгляд.

— Нет, но я и не в восторге. — Я осторожно стягиваю ткань с его плеч. Затем снимаю с него штаны и ботинки, и когда он остается голым, говорю: — Залезай в душ.

Я быстро раздеваюсь, пока Сантьяго встает под струю, а затем присоединяюсь к нему. Я мою его тело, и каждая капля крови, смешивающаяся с водой, отзывается болью в моем сердце.

Я могла потерять его сегодня.

Мой подбородок дрожит, и, конечно же, мужчина это замечает. Он обнимает меня, прижимая к своей груди, и я бормочу:

— Не намочи повязку.

— К черту повязку.

Я запрокидываю голову, и наши взгляды встречаются.

— Я не могу потерять тебя. — Слеза скатывается по моей щеке. — Без тебя меня нет.

Он прижимает ладони к моим щекам, выражение его лица становится абсолютно серьезным, когда он говорит:

— Ты меня не потеряешь. — Он наклоняется и целует мои дрожащие губы. — Я занимаюсь этим уже более двадцати лет, и сегодня меня впервые ранили.

— Просто будь осторожнее. Пожалуйста.

Сантьяго кивает.

— Обещаю. Хорошо? — Когда я киваю, он спрашивает: — Так, у нас все в порядке?

— Да.

Когда он снова опускает голову, я приподнимаюсь на цыпочки и целую его со всей любовью, которую испытываю к нему.

Сантьяго

Я сижу на краю кровати и смотрю на одно-единственное слово, высвечивающееся на маленьком экране. Мне уже почти сорок и я боялся, что никогда этого не увижу.

Беременна.

— Малыш? — шепчет Сиара, присаживаясь рядом со мной. — Ты в порядке?

Слезы застилают мне глаза, и я прерывисто вздыхаю. Затем встаю с кровати и опускаюсь на колени перед женщиной, на которой сегодня женюсь.

Она плохо себя чувствовала, и сегодня утром мы сделали тест на беременность. Я знал, что шансы были высоки, но не верил, что это действительно произойдет.

Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова, поэтому просто обнимаю ее и прижимаюсь лицом к ее животу.

Она проводит пальцами по моим волосам и терпеливо ждет, пока я перевариваю невероятную новость о том, что скоро стану отцом.

Спустя долгие минуты первая мысль, которая приходит мне в голову, – это имя для ребенка.

— Если это мальчик, можем ли мы назвать его Адан? В честь моего отца?

— Да, — шепчет она, ее голос наполнен любовью. — А если это будет девочка, мы можем назвать ее в честь твоей матери.

Я поднимаю голову и смотрю на нее.

— Джульетта.

Я не произносил их имен более двух десятилетий.