– Может, попросишь Рафа прикончить тебя, когда он придет прикончить меня, - сказала я, спрыгивая с кровати.

– Райли, какого хрена?
– взревел Кай, его настроение мгновенно испортилось.

Он бросил на меня яростный взгляд, когда я схватила свою одежду и натянула ее, чувство удовлетворения становилось сильнее, когда он дергал за ремни, ругался, пытаясь освободиться, его член все еще гордо торчал, ожидая счастливого конца.

– Карма - сука, детка. Возможно, тебе захочется запомнить это, когда будешь играть со мной в следующий раз, - я послала ему воздушный поцелуй, схватила ключ от наручников с буфета и вышла.

– Райли!
– рявкнул Кай, отчего моя улыбка стала шире.

– О, привет, Эш, - просияла я, когда обнаружила человека-гору, сидящего за кухонным столом с озадаченным выражением лица.

– Хочу ли я знать?
– спросил он, приподняв бровь.

– Если хочешь хорошенько посмеяться, - ответила я, хватая миску и насыпая себе хлопьев.

Эш думал об этом всего секунду, прежде чем встал из-за стола и направился туда, где я оставила дверь спальни открытой. Набив рот хлопьями, я смотрела, как Эш застыл в дверях, любуясь видом большого злого волка, прикованного цепью к кровати, голого, как в день своего рождения.

Ожидая, что Эш скажет мне расстегнуть наручники и повзрослеть, я была несколько удивлена, когда он откинул голову назад и издал глубокий, сердечный смех, который разнесся по всему дому.

– Пошел ты, Эш!
– рявкнул Кай.
– Выпусти меня отсюда!

За его словами последовал звук наручников, царапающих спинку кровати, без сомнения, оттуда, откуда он их дергал. Молоко стекало по моему подбородку оттуда, где смех пузырился у меня изо рта.

Эш повернулся, чтобы посмотреть на меня, под его бородой угадывалось веселье.
– Послушай, Райли. Если я не сниму с Кая наручники, ты простишь меня за то, что я не сказал тебе, что этот засранец был жив все эти месяцы?

В любой другой день упоминание о предательстве Кая омрачило бы мое настроение, но мне было слишком весело. Кроме того, Эш извинился, он был единственным, кто сказал, что ему жаль, и это имело большое значение. К тому же, мое прощение только разозлило бы Кая еще больше.

– Конечно. Ты прощен.

Эш улыбнулся мне, прежде чем снова переключить свое внимание на Кая.
– Извини, чувак, я пытался предупредить тебя, что похищение твоей жены закончится только катастрофой. Ты пожинаешь то, что посеял, - весело сказал Эш, прежде чем закрыть дверь спальни и заглушить бессмысленные угрозы Кая.
– Ты же знаешь, что пройдет совсем немного времени, прежде чем он вырвется из них, верно?

– Да, - ответила я, зная, что это будет только вопросом времени, когда Кай сломает кровать, чтобы вырваться на свободу. Я без тени сомнения знала, что за то, что я с ним сделала, будут последствия, но мне было наплевать. Я была уверена, что сделаю это позже, когда он будет загорать на моей заднице, но я буду беспокоиться об этом тогда.

– Хочешь выбраться отсюда? Нам нужно кое-кого увидеть, - загадочно сказал Эш.

Услышав оглушительный грохот, раздавшийся из спальни, я положила недоеденные хлопья в раковину и кивнула Эшу.
– Поехали.

Прошло совсем немного времени, и мы снова оказались за рулем города. Эш посвятил меня в исследование, которым он занимался всю ночь. Рассказывать было особо нечего. Как и все файлы, относящиеся к Браунам, Майклу Такеру и Джону Андерсону, Эш и Майлз изо всех сил пытались найти какую-либо информацию о Саймоне Эвансе. Без сомнения, записи были взломаны Максом и удалены, чтобы помешать нам узнать правду.

Но Макс мог бы удалить все файлы в мире, это не остановило бы правду, льющуюся из первых уст. По крайней мере, это то, на что мы надеялись от Стефани Найт, девушки, которая жила с Браунами, когда Майкл, Саймон и Джон жили с ними.

Эш нашел ее работающей в Джексонвиллском университете, читающей лекции по психологии. Он сравнил фотографию, которую дал нам Леонард, с ее фотографией на веб-сайте университета, и Эш был уверен, что мы нашли нужного человека.

Затем Майлз применил свое волшебство и получил ее финансовые отчеты, записи телефонных разговоров и аккаунты в социальных сетях, выяснив, что последние десять лет она жила в Англии. На первый взгляд, за это время она не общалась ни с Джоном, ни с Максом.

Майлз был настолько уверен, насколько это было возможно, что она не имела никакого отношения к своим бывшим приемным братьям, поэтому мы безумно надеялись, что сможем получить от нее информацию так, чтобы она не попала к Максу.

Эш предупредила меня, что если мы получим хотя бы малейший намек на то, что она доложит Максу, для нее это закончится не так уж хорошо. Мысль о том, что еще один невинный человек может оказаться втянутым в эту войну, тяжестью легла на мои плечи. Однако, как бы мне ни было неприятно это признавать, мы не могли рисковать нашей секретной миссией белки во Флориде, возвращаясь к Максу.

Эш позвонил заранее, чтобы договориться о нашей встрече со Стефани. Он изменил слезливую историю, которую я должна была рассказать, с Джона, который был моим братом, на Майкла, который был моим братом, в надежде, что я смогу сыграть на душевных струнах Стефани.