Как бы мне ни было неприятно это признавать, Майлз был прав. Райли нужно было время, чтобы остыть, и, учитывая, что у нас теперь было перемирие с Бьянки, она была бы в безопасности в их доме. Что бы я ни думал об этой семье, я должен был признать, что они были верны своему слову, так же, как и я. Вот почему договор, который мой дед заключил много лет назад, сработал, потому что мы все были верны своему слову.

Я бы дал ей ночь, чтобы остыла, но после Райли пошла бы ко мне домой, как бы ни злилась моя милая, упрямая жена.

Учитывая, что мой план провести ночь, поклоняясь Райли, изменился, я мог бы, по крайней мере, провести ночь, преподав этому придурку урок.

Алекс был привязан к стулу, его руки были связаны за спиной кабельными стяжками, которые были прикреплены к веревке, свисающей с потолка. Он достаточно скоро узнает, почему его так связали. Поворачиваюсь к нему лицом, его лицо побледнело, когда его глаза встретились с моими. Но он видел не призрака. Он видел дьявола.

– Привет, Алекс, - сказал я, одарив его угрожающей улыбкой.

– Мистер....Мистер Вулф, - ответил он, запинаясь.
– Вы... вы живы?

– Не из-за отсутствия стараний со стороны твоего босса. Хотя, вот в чем дело, я думал, что я твой босс.

Майлз подошел ко мне, и мы оба уставились на Алекса. У него перехватило горло, когда он сглотнул, переводя взгляд с меня на него.

Удивив меня до чертиков, Алекс нашел в себе силы.
– Ты никогда не был моим боссом, - прошипел он, прищурившись.
– Ты гребаная сучка, которую бьют по пизде, и Хендрикс уничтожит тебя, когда узнает, что ты все еще жив.

Глупый, очень глупый человек.

– Ты тупица, - усмехнулся Майлз, качая головой, прежде чем подойти к шкафчику, где нас ждал набор инструментов для пыток.

– Он прав, ты действительно тупица. Ты мог бы избавить себя от вечной боли, Алекс, - сказал я, ухмыляясь ему сверху вниз.
– Видишь ли, ты умрешь, несмотря ни на что. Но ты причинил боль моей девочке...

– Я не прикасался к твоей шлюхе, - прорычал он.

Бах.

Звук ломающегося носа эхом разнесся по комнате. Черт возьми, это было приятно. Прошло много времени с тех пор, как я причинял кому-либо боль. Я много тренировался в рамках своего выздоровления, но сражаться с тренированными бывшими солдатами SAS было не так приятно, как причинять боль своим врагам.

Кровь прилила к лицу Алекса, но у него хватило здравого смысла держать рот на замке.

– Может, ты и не прикасался к ней, но ты причинил ей глубокую боль, когда застрелил ее горничную. За это ты заплатишь своей кровью, прежде чем я положу конец твоему жалкому существованию, - его ответ был искажен из-за крови, стекавшей по задней стенке его горла.
– Вот что сейчас произойдет. Я собираюсь задать тебе несколько вопросов. Ты собираешься ответить на них...

– Я ни хрена не отвечу, - перебил он.

Возможно, у него все-таки не хватило здравого смысла.

– Я так и думал, что ты это скажешь, - Майлз вернулся и встал рядом со мной с парой болторезов в руке. Алекс взглянул на них, и вспышка страха промелькнула на его лице.
– Пожалуйста, не перебивай меня, Алекс. Терпеть не могу, когда люди перебивают, - спокойно сказал я.

Удар.

На этот раз я ударил его в живот, выбив из него дух и гарантировав, что он не сможет говорить в течение минуты.

– Я начну сначала. Я собираюсь задать тебе несколько вопросов. Ты ответишь на них. Каждый раз, когда ты откажешься отвечать на мой вопрос, мы будем причинять тебе боль. Мы начнем с удаления каждого из твоих пальцев, и если ты по-прежнему откажешься отвечать, мы удалим каждый из твоих пальцев на ногах.

Словно желая продемонстрировать мою точку зрения, Майлз щелкнул ножницами, и на его губах появилась злая улыбка. Взгляд Алекса метнулся к ножницам, а затем к лицу Майлза, пока он пытался восстановить дыхание. Вспышка страха вернулась, только на этот раз она продержалась немного дольше.

– Тогда я надену тебе на голову мешок и задушу тебя. Не для того, чтобы убить тебя, имей в виду, настолько, чтобы у тебя загорелись легкие и ты подумал, что вот-вот умрешь, только тогда я разрежу мешок, просто чтобы сделать это снова.

Страх на его лице стал еще глубже.

Я отошел в ту сторону комнаты, где с потолка свисал другой конец веревки, соединенный с запястьями Алекса. Этот конец был соединен со шкивом. Я слегка потянул за нее, и запястья Алекса слегка дернулись за спиной.

– Если ты по-прежнему отказываешься отвечать на мои вопросы, я дерну за эту веревку, - я сделал паузу и потянул снова.
– Чертовски сильно, достаточно сильно, чтобы вывихнуть оба плеча.

Его лицо побледнело, когда я подошел и встал перед ним.