КАЙ

Мне потребовалось много самообладания, чтобы не вонзить нож в бессознательное тело Алекса. Не за то, что предал меня. Но за то, что причинил боль Райли. Он никогда и пальцем ее не тронул, но он был той сукой, которая выстрелила Жаклин в голову, и я знал, как сильно это повредило бы моей Звезде.

За предательство меня Алекс умрет мучительной смертью, но за то, что причинил боль моей жене, он умрет мучительно мучительной смертью.

Как бы сильно я ни хотел покончить с ним, я хотел, чтобы он проснулся и прочувствовал каждую мелочь, которую я собирался с ним сделать. Но я изо всех сил старался сохранить над собой контроль.

Я не знал, где Райли.

Я хотел убить Эша за то, что он позволил ей уйти, но, как он справедливо заметил, если бы я не преподнес ей свой неожиданный ответ, у нее не было бы необходимости уходить, и за то, что я указал на это, я хотел убить Эша еще больше.

Неохотно мы с Майлзом покинули Холлоуз-Бэй с привязанным Алексом на заднем сиденье машины, в то время как Эш, Танк и Дэн отправились на ее поиски. Я хотел пойти с ними и чуть не подрался с Майлзом, когда он попытался остановить меня.

В конце концов, мне пришлось смягчиться и признать, что это было бы самоубийством, если бы я отправился маршировать по улицам Ист-Бэй, пытаясь найти ее, даже если бы я действительно думал, что моя маскировка была подходящей. Поэтому, несмотря на то, что мне нужно было найти свою жену, я согласился отвезти Алекса обратно в дом, готовый допросить его.

По крайней мере, я смог бы выместить часть своего разочарования на Алексе.

Черт, я был зол на Райли. Я знал, что она разозлилась, но она подвергала себя риску, уходя вот так, о чем, черт возьми, она думала? Я только что вернул свою девушку, я не был готов потерять ее снова.

Мысли путались в голове о том, где она может быть. Что, если один из Оленей схватил ее, когда она нагло разгуливала по улицам? Что, если бы Торн или Хендрикс заметили ее?

Я ходил взад-вперед по комнате, в которой мы держали Алекса, сопротивляясь желанию пробить стену рукой. Наверное, хорошо, что он все еще был без сознания, я не был уверен, что у меня хватит самообладания не торопиться с ним из-за всего того сдерживаемого гнева, который бурлил у меня внутри.

В этот момент дверь распахнулась, и вошел Майлз.
– Мы нашли ее, - сказал он, и облегчение затопило мое тело от его слов.

– Слава богу. Где она?

Он ответил не сразу, и облегчение быстро сменилось страхом.
– Она в доме Бьянки.

Я остановился как вкопанный. Из всего, что, как я думал, мог сказать Майлз, это было не одно из них.

– Повтори еще раз?

– Ты слышал, она у Бьянки, - сказал Майлз, и в его глазах блеснуло веселье. Почему этот ублюдок решил, что это повод для смеха, я понятия не имел.

Я все знал о встрече Майлза и Райли, которая должна была состояться ранее со стариком Бьянки, черт возьми, я дал согласие на это. Как и Майлз, когда он впервые сказал мне, что Райли предложил попытаться привлечь Бьянки на нашу сторону, я был против этого, но когда я подумал об этом, в этом появился большой смысл.

Хендрикс лучше, чем кто-либо другой, знал, как сильно Вулфы и Бьянки презирают друг друга, и последнее, о чем он мог подумать, это о том, что мы попросим Бьянки о помощи. Это было то, о чем я никогда не думал, когда мне сообщили, что Бьянки готовятся к нападению. Мой ответ заключался в том, что мы должны были нанести удар до того, как у них появится шанс, даже если мы не были готовы. Я ни за что на свете не собирался видеть, как Бьянки правят моим городом.

Но это было именно то, почему я хотел, чтобы Райли стала частью моего правления. Она была моим успокоением в бурю, она смотрела на вещи под другим углом. Ее ответом всегда была помощь людям, моим ответом всегда было убивать людей. Вместе мы уравновешивали друг друга.

Это было одной из причин, по которой я согласился ради Майлза не говорить Райли правду, как только проснусь после операции. Мне нужно было, чтобы моя жена поверила, что она отвечает за Холлоуз-Бей. Мне нужно было, чтобы она увидела, что в ней есть сила принимать трудные решения, когда это необходимо. Мне нужно было, чтобы она влюбилась в управление городом и увидела, какие изменения она может внести.

Но Райли выросла не в моем мире, и она всегда была бы рада отойти на второй план и позволить мне справляться со всем по-своему. Но я не хотел этого, я хотел, чтобы она была рядом со мной, я хотел, чтобы мы вместе принимали решения.

Я хотел, чтобы Холлоуз-Бэй был нашим, а не только моим.

К несчастью для Райли, это означало, что ей пришлось сломаться, прежде чем она смогла вернуться более сильной, но, черт меня побери, если бы она приняла вызов. Возможно, она не хотела принимать свое положение и, возможно, не осознавала этого, но в течение последних шести месяцев именно она принимала все решения.

Конечно, Майлз высказывал некоторые предложения, но когда она в конце концов оглянется на то время, что они провели вместе, то увидит, что она была единственной, кто решал, какой курс действий избрать.